Читаем Цветы строчек полностью

Малый выжил и окреп – Ф. АбрамовИз архангельской губернии мамаСтароверка. В институте крепких лбовЖалел, но началась война.Тяжело ранен в ногу в ополченииИз госпиталя домой, где бабыФронт второй подперли в надрыванииВсе хозяйство, дети, да полей ухабы.Страшно вспомнить о смершеСтарший следователь: не ждатьПрирода человека нужного в маршеПока не изучена, жизнью думать.Люди колхозной деревни страдалиОт отсутствия оскуднения«Чем живем, тем кормится» зналиПисатель – это священник откровения.Были просчеты советского времениХодили в одних штанах,Но великаны духа всех поколенийПолеты в трудовых порывах.Последний разговор нуженЧтобы влиять на ход делаВ России, путь истории сложенНе скраю была бы хата.

5 апр. 2013 г. 20. 20

«Холодный май от затянувшейся…»

Холодный май от затянувшейсяЗимы морозит утро сумеркомИ девушки спешат для приглянувшейсяЛюбви, ухаживание становится подарком.А кто завяжет крепкий узелокТому награда – кольца на безымянномПеред девятым маем весь ВостокУтешился лучом наград парадным.Не знают, где она роскошная веснаУшедших в дыме комиссаровРазлука – верная годам женаИ стерта память от пожаров.Он выстоял, отчизну и ЕвропуСпас от рабства адского,Простой солдат – протянет рукуИ обернет заботой доброты малого.

8 мая 2013 г 8.40

Прощание с Убопом

Я оставила многих без цветов,А звонки, бандероли и надежды любовьОтзвучит без ответа телефонов.Слезы вечно капают, искаженные вновь.Не надо объятий, их остылоТепло, на несбывшихся встречахИ отсутствия открыток давноОбделенность заботой во всех вечерах.Милый домик забытый с павшим мечомГде разумный вопрос: весь ответ.Кто готов отмолится шепотомНа заискивание с детских лет.Той зависимости, без стыда и добраГде нет веры в Христа, не жена,Ни гроша за радость, им пораЗабирать душу с ада, с вертела.

15/05–2013 18.15

Артищеву С.М.

Моя любовь осталась, а его ушлаКак сок черешни ярко спелойБыла ли так важна женаНаверное не нужно быть тут первой.Наивность, трепетность и чувственность жилаВ ее руках, все прикасанья смелойРазумности отринуты, а ночь темнаЕго дыханье на фате не страстно-белой.Отводит взгляд, и радость выпита сполнаЛюбовь в железной сетке равномернойОтринутой судьбой в мой дом вошлаКак будто вдруг остыл муж к милой.

15 мая 2013 г. 20.55

«Дни с осокой перемешаны в мае…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза