Читаем Цветы строчек полностью

Детство дает тебе надеждуНа то, что жизнь такая,Какую мы увидели в 4 года:Счастье лежать на траве,Папа, мама – все улыбаются.Важно сохранить первозданностьЧувств в любви, отношения.Бережность слов, их осторожностьОни как бы расставленыЧудом смирения, становления.В те места где дом стоит,Не прервана песня в горле.Кто поднял Россию на дыбыПеред бездной? Судьба цыгана.Отец скажет: Вы делаетеНужное дело подлинной жизниОлег Басилашвили в маскеЗолотой – награда коллег заЧувство соответствия времени.Дедушкин сон без седины души.

19.45 3/07 2015

«Спасибо светлому событию…»

Спасибо светлому событиюЗнакомству с АлександромВ лето дома одинокоСпешили нежность подаритьДва ангела в одном движеньи.Увидеть, трогать, полюбить.Он словно знает о чужойЗаброшенной девчонке из Орска.Мы распознали чуткостьВ ухаживании из слов.Вот и случилось тайнаЗнакомства с достоинством,Мужчину не понять, еслиНе знаешь ор благородстве.Кто, как и когда случилось,Но не до конца эпохи.Нравы не изменились —Мы не кто бережетЗастенчивость и такт.

16.305/07 2015

Александру

Две ветки словно пойманные рукиЛаскают ветром дерева ствол.Такие близкие от судьбы порукиМы проживем мгновение вдвоем.Есть сладость в лицах такЗнакомых когда-то в перепутииДорог – бежало эхо светлыхОблаков, а он все смог и уберег.Нам мир казался чутко нежным,Весь день играла в лужице слеза.Он мой, а я все та же недотрога,Ищу заблудшего и верного друга.Зачем опять смешно и больно,Восход запрячется в дверях крыльца.Рассудок не молчит, он любитКротко, пока столетье тела вЖизни мелет воду в жерновах.Вот он перед уходом повернется,Раскроет брюки и настроит лад.Мальчишка, парень это мукаНе обладать навечно, а стонать.

00.15 7/07 2015

Во Вьетнаме

Древний город во вьетнамскойЗемле – Хой Ан на реке Тху БонНаше «Место дружественных встреч».С утра на рыбный рынокСпешат торговцы, живущиеВ деревнях родной реки парома.Раньше по шелковому путиПеревозили фарфор, бумагу, ткани.Неугомонный, размеренно верныйГород фонариков и монастырей.Мост в Японско-китайский квартал,Резьба на массивных балках —Крышах, где хранили товар от воды.Город портных, лекарств, монетВ дневниках, традиций предковХранят веру в дом, удачу, достаток.После долгой поездки в Хой АнеПереночуем тогда с моряками,Утешим вдов и девиц жертвой,Наших эмоций расцвета сил.Река обмелела в 19 веке, а надеждыБурлят людским потоком гостей.

02.557/07 2015

«Слезы – они такие вешние листы…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза