Читаем Цветы осени полностью

Когда доктор Февершон наконец отпустил меня, он счел нужным извиниться, и я почувствовала себя уязвленной. Он невозмутимо проводил меня до маминой палаты, и я почти пожалела, что не заставила его окончательно потерять голову. Мне хотелось, чтобы он находил меня красивой и попросил о свидании. Мысль о тайной связи возбуждала. Скажу сразу — я не испытывала к этому человеку никаких чувств, но была готова на любое приключение, лишь бы взбаламутить свое тусклое существование.

Из больницы я вернулась как никогда бодрая. Мне даже не было стыдно, что о себе я думаю больше, чем о маме, — для нее все было кончено. Предпочитаю приложить силы и надежду к чему-нибудь живому и многообещающему. Плевать я хотела на доктора Ревершона, но случившееся позволило мне открыть в себе новые качества. Я не собираюсь наставлять Луи рога с первым встречным, но сама мысль о том, что при желании я могла бы это сделать, наполняет душу нетерпеливым любопытством и возбуждает. Сегодня я довольствуюсь своей маленькой спокойной жизнью. Но кто знает, что может случиться завтра?

* * *

Жюльетта складывает листок и убирает его в сумочку — контрафактный «Вуиттон». подарок Пьера, купленный из-под полы на улице.

Когда это случилось? Лет сорок назад — а я до сих пор помню мельчайшие детали. Тот тип был просто омерзителен, считал, что ему все позволено, но, сам того не зная, помог мне пережить все эти годы. Великолепный врач! Я не изменяла Луи до встречи с Пьером, но не теряла надежды, что однажды меня похитит какой-нибудь соблазнитель. Иначе было не продержаться. Я верила в собственную безупречность. Брак — это такое лицемерие…

Пьер входит в воду с опаской, некрасиво подпрыгивая в волнах. Жюльетта смотрит на него придирчивым, ничего не прощающим взглядом. «Старик!» — думает она, и ужасное слово затмевает все остальное, она не чувствует нежности к этому мужчине, спасителю in extremis[4] из далеких грез. Пьер спас то, что оставалось от ее убогой жизни, но она не способна на благодарность. Во-первых, потому, что, не помани он ее надеждой на счастье, она бы продолжала жить как жила. Вот пусть теперь и отвечает! Кроме того, Пьер ничего не сумел бы изменить в ее жизни, если бы Жюльетта не прошла свою половину пути. Своим мужеством Жюльетта обязана только себе. Пьер ничем не рисковал, пускаясь в венецианскую авантюру.

Жюльетта знает, что несправедлива, но гордится тем, что перестала быть доброй и великодушной.

Счастье способно сделать непривычного к нему человека жестоким. Нам легче делиться с другими тем, чего мы нахлебались в этой жизни по самое «не хочу».

Жюльетта разворачивает французскую газету на странице новостей. Не читает объявлений о свадьбах и рождениях, но не пропускает ни слова в сообщениях о похоронах. Она сочувствует родственникам усопших, радуясь, что сама пока не отплыла к дальним берегам. Она благодарна тем, кто дожил до глубокой старости, — их выносливость означает, что она тоже уйдет не завтра. Погибшие по трагической случайности молодые не вызывают у нее ничего, кроме презрения, но она ужасается, когда семья в полном составе скорбит об уходе, после долгой болезни, ее ровесника или ровесницы.

Другие новости — наводнения, поиски маньяка, финансовый скандал — скользят мимо сознания Жюльетты, нет ничего важнее того, что происходит с ней самой в последние недели. Я — центр вселенной, хотя никто больше об этом не знает. Впрочем, вон тот мужчина, возможно, догадывается: он смотрит так, словно собирается заговорить. Вроде бы ненамного моложе меня, благородная седина, гордый взгляд. Загар красиво оттеняет светлые глаза! Хорошо, что он такой высокий! Коротышки в определенном возрасте начинают выглядеть смешно, как нелепые старые гномы, которые вечно куда-то торопятся на коротких толстых лапках. Боже! Он встает, кажется, намеревается подойти! А Пьер наконец окунулся, поплыл энергичным брассом и даже не смотрит в мою сторону.

— Вы француженка? Вы здесь одна? Могу я присесть?