Читаем Цветы ненастья полностью

– Если веришь в любовь, если твердо знаешь – почему же нет? Божий дар не каждому дается. А уж второй раз - тем более! Это промысел Господень, и нет оправдания тем, кто этого не понимает. Любовь – это святыня, любовь – это крест, испытание, искушение в какой-то степени! Любовь мир земной изменяет. А внутреннее сознание человека переворачивает, всю его судьбу, мировоззрение, убеждения, взгляды! Она созидает, творит, рождает…

Но не терпит легкомыслия, безответственности.

Берегите, свято храните этот дар! Это самое большее, чем вы можете обладать!

Старец замолчал, остановился, давая возможность осознать глубину сказанного. Сидели в лесной тишине, слушая звучное потрескивание в огне сухих поленьев.

- Батюшка Феодосий! – тревожно вопросила молодая женщина в сарафане. - А как бы мне с нечистым совладать? Я одна живу, с ребеночком, а он приходит ко мне, то в виде мужчины представительного, то голым на копытах прискачет, то в Федьку-тракториста оборотится. Я даже на двор ночью выйти не могу! – она тихо заплакала. – Чем только его не гнала! И молитвой святой и ухватом. Ни в какую… Хохочет, буйствует, всю посуду в доме переколотил!

- А ты набери водицы в роднике. Окропи стены, двери, окна. На ночь вечерние молитвы внимательно читай. И сразу спать, не думай ни о чем и ни на что внимания не обращай! Ну, а не угомонится или приставать начнет – вот тебе поясок. Покажи ему, хлестни легонько – вот, мол, тебе привет от Феодосия! Он сразу и исчезнет. Только, чтобы не вернулся – ты верить должна, что это мы с Божьей помощью одолели силу бесовскую. А усомнишься – они опять рано или поздно появятся.

- Спасибо, батюшка! – она взяла поясок, поклонилась. – Он теперь у меня попляшет!

Все весело рассмеялись. Начали подходить к Феодосию, делится своими горестями. Каждого он выслушивал, давал советы или трогал легонько ладонью. И так быстро все получалось! Люди благодарили и, не задерживаясь, уходили домой. Многие оставляли на кухне то мешок муки, то крупы какой-нибудь, то гороха. Мясо братия не потребляла. А вот яйца, творог, сметану, масло, – все опускали в погреб, на лед ставили.

Хорошо здесь было. Легко, тихо, мирно. Покой на душе. Воздух будто особенный какой-то. Зайчики, белочки скачут с распушенными хвостами, люди с добром друг к другу, с сочувствием, с пониманием.

Аня долго стояла возле старца, разговоры слушала, спросить хотела, да все не решалась.

- А ведь и я любовь встретила! – шепнула ему тихонько. – Только ждать надо…

- Ну, Анечка! А я же знаю! Вон как глазки у тебя пылают! Не волнуйся и не переживай. Любовь – она ведь ожиданием и разлукой проверяется. И укрепляется… Ты девушка строгая, ответственная. Значит, выбор сделала?

- Ой! Да! Если он меня… Я всю жизнь его любить буду!

- Бог с тобой, золотце мое! Ну, а если что – я сразу почувствую! – он шутливо погрозил ей пальцем.

- А сестра у тебя хорошая! Добрая, серьезная. Счастливая, как и ты! – добавил с лукавой улыбкой.

- Спасибо вам, дедушка! Вы - Ангел Светлый! – она быстро поцеловала его и стремительно умчалась.

Обратная дорога показалась гораздо короче. Еще только начинало смеркаться, а они уже все вместе сидели за столом и дружно уплетали вареники со сметаной.

Аня восторженно рассказывала про скит. Про святого старца, про знающую опытную бабушку, про молодую женщину, ведущую непрерывную брань с бесом-озорником.

- А вы для чего ходили-то? – в который раз спрашивала мама. Отец только улыбался и понимающе прятал за веками глаза.

- Нельзя говорить, мама! Мы все столько нового узнали!..

Ольга сидела тихая, умиротворенная, слегка уставшая. Она верила, нет, она знала, что все уже позади. Бросала взгляды на Дмитрия, который не сводил с нее своих серых глаз, и долгожданное радостное равновесие наступало внутри.

Измученная, исстрадавшаяся душа блаженно вспоминала напутствие Феодосия: «свято храните этот дар!».

Казалось, все сомнения, предубеждения, раздумья о чувстве вины перед погибшим Антоном, перед памятью о нем, перед теми счастливыми временами, когда они были вдвоем, все как-то благополучно разрешилось. И не будет больше терзаний и растерянности. Ведь она также любит его. Но он ушел… находится в другом измерении, и та страница, земная, она просто перевернута, хотя и оборвалась едва начавшись… И тот, кто подарил нам любовь, а потом неожиданно забрал его, ведь не просто так это все случилось. И вдруг появился Дима! Как во всем этом сплетении разобраться? А будущий ребенок? Видимо не найдет она сама ответа. Не в силах постичь предназначенное.

Феодосий на духовном уровне укрепил ее размышления, объяснил значение ночных посещений, а главное, помог разобраться в чувствах к Диме. Надо же, оказывается нечего опасаться, нужно слушать свое сердце, жаждущее «в новом преображении воссиять!». Слова-то, какие нашел старец!

«- А я, видимо, не могу не любить… - Ольга радостно улыбнулась. – Да и как его можно не любить? Он же… А как смотрит!»

Нечаянно пришла мысль, что они с Антоном очень похожи. То же выражение лица, нежный чувственный взгляд, та же романтическая экзальтация в глазах…