Читаем Цветы ненастья полностью

 Казалось, кто-то неведомый, необъяснимый, всемогущий, по великой милости дарит ему возможность прикоснуться, прильнуть, к чему-то чистому, неискаженному, блистающему непорочной доверчивостью. Чудилось, будто держит в руках что-то хрупкое, мягкое, живое. Грезилось – одно неосторожное движение, взгляд, одна неточная мысль, и все исчезнет, пропадет, сгинет, распадется на мелкие бесполезные атомы. Пространство сожмется до ничтожной крошечной точки, все вокруг лопнет, разорвется, стремительно умчится, и не останется ничего. Ничего впереди…

Сам не заметил, как оказался у закрытых дверей спальни. Взялся за ручку и остолбенел.

За дверью отчетливо слышался горячий Ольгин голос…

                                 * * * * *

Он сидел, безвольно опустив руки, и бессмысленным взглядом смотрел, как в предрассветном сумраке, полностью обнаженная, жарко мечется по расстеленной постели его любимая женщина. Неистово распаленная, глубоко погруженная в чудовищную сумасшедшую страсть, с неукротимым азартом яростно и сильно изгибающаяся, излучающая невероятно пленительное ярко-пурпурное свечение, вся будто пронизанная искрящимися лучами, совершенно отрешенная, трепетная, зовущая, неизведанная, взволнованно шепчущая чувственные пьянящие фразы, Ольга, двигалась все быстрее. Слова сливались в сплошную непрерывную интонацию, тело растворялось в безумном мистическом ритме, разгоревшееся лицо сияло прекрасной загадочной иллюзией.

Незаметно в спальной комнате становилось все светлей и светлей. Раскаленное тело Ольги немыслимыми траекториями исполняло бесподобный сладострастный танец любви.

Шумное прерывистое дыхание сменялось долгими протяжными стонами, влажные губы издавали будоражащие звуки, руки будто искали кого-то. Напряжение возрастало с каждой секундой, в сгустившемся воздухе ощущался запах озона. В углах комнаты и под потолком, пробегали быстрые синие молнии. Электрические импульсы негромко потрескивали над разметавшейся девушкой и, появляясь во множестве из ниоткуда, тихо взрывались, осыпая все вокруг шипящими сверкающими искрами.

Вдруг, внезапно, она окуталась сияющим сиреневым облаком, изогнулась в экстатическом трансе, подскочила с широко открытыми глазами. Звонкий сладостный крик разорвал тишину, и первый луч восходящего солнца тут же скользнул в открытое окно.

Дима заворожено смотрел на это фантастическое действо, не в силах даже пошевелиться. Когда все закончилось, и Ольга затихла, уснув счастливым глубоким сном, он подошел к ней, сел рядом, накрыл одеялом. Долго глядел в ее лицо, нежно гладил шелковистые, отливающие серебристым свечением волосы.

Противоречивые мысли пчелиным роем кружились в голове. Он гнал их, пытался расслабиться, забыться, не думать ни о чем.

«- Вот ведь как она любит Его! Как она ждет Его! Какое наслаждение дает Он ей! Как она верна Ему! Не отдаст Он ее никому! Мне не отдаст!..» – на глаза навернулись слезы. Даже не заметил, что она уже проснулась и ласково смотрит на него:

- Дима! Димочка! Как хорошо было с тобой! Ты такой!.. Иди ко мне… - она обняла его и долго, чувственно целовала.

Вдруг забеспокоилась.

- Что с тобой? Ты плачешь? – у него по щеке стекала слеза. – Дима! Почему ты в одежде?

- Это не я был с тобой, Оля! Не я…

- Как не ты? Но ведь… - ее лицо потемнело, в глазах угас огонек. - Анто-о-он! Опять?.. Ну почему ты меня не отпускаешь? – она с бурными рыданиями уткнулась ему в плечо. – Я не могу больше, Дима! Он не подпускает тебя ко мне! Он не хочет, чтобы я любила!!!

- А ты, Оля? Ты хочешь любить?

Она горько плакала. Долго ничего не отвечала. Вдруг ему почудились тихие слова:

- Я уже люблю…

Он сжал ее в объятиях.

- Оля! Правда?

- Да, Дима! – она неожиданно успокоилась, вытерла слезы. – Только не будет нам счастья! Антон не даст…

- Да что нам Антон? Ведь мы любим?

- Любим!..

                                   * * * * *

На следующий день Дима, Аня, и Ольга, пробирались чуть заметной узкой тропой по густому лиственному лесу. Постепенно тропинка становилась шире и уже превращалась в небольшую лесную дорожку, петлявшую среди раскидистых деревьев и теряющуюся в высоких зарослях кустарников.

Где-то, далеко впереди, среди непроходимых болот и лесных озер, притаился загадочный скит святого старца Феодосия.

Долго шли, запинаясь о коренья, беспрестанно спотыкаясь и оступаясь. Крупные рыжие комары безжалостно впивались в непокрытые участки тела. Низкие ветви бесцеремонно задевали лицо, хватали шелестящими листьями одежду, упруго отскакивали, недовольно раскачиваясь вслед. Насыщенный ароматами воздух невесомо окутывал опьяняющей поволокой, вязкими теплыми волнами проникал внутрь и слегка кружил голову. Заливистое пение птиц, далеко разносящийся перестук дятла, разлетающийся эхом одинокий голос кукушки, непрерывное гудение насекомых и легкое порхание пестрых пятнистых бабочек, создавало незабываемую сказочную атмосферу.