Читаем Цвет прошлого полностью

В ответ раздался короткий, мучительный вопль, хруст веток и молодых деревец, но уже через пару секунд наступила тишина. Эвас отвернулся, чтобы не видеть создания, не видеть этого жуткого торжествующего оскала, который непременно сопровождал любую победу. Такое ощущение, что оно упивалось чужой болью и смертью. Пожалуй, будь у Мастера выбор, он бы никогда не согласился находиться рядом с этим чудовищем. Впрочем, без помощи создания отряд бы не продвинулся так далеко.

Командир дал сигнал продолжать движение, и Эвас тронул лошадь вперед легким касанием цветной узды. Ее пришлось наложить еще в первый день, когда они переправлялись через Гроссфи.

Воспользоваться мостом, возле которого стояла застава красной гильдии, синие Мастера не решились. Выбрали удобное место ниже по течению, сколотили плоты. Переправлялись утром, едва рассвело. Первые плоты проплыли без проблем, а вот четвертый неожиданно завертелся. С берега было видно, как схватились за мечи воины, как машет руками Мастер, заставляя вспучиться пузырем водную гладь. Когда плот пристал, находившиеся на нем рассказали, что посреди реки вдруг почувствовали сильный удар. Люди едва не попадали в воду, но едва Мастер вслепую ударил Рассекателем, все прекратилось. К счастью, остальные плоты доплыли до противоположного берега без приключений.

Этот случай не был единственным, за ним последовали другие. Эвас поежился, вспомнив, как они натолкнулись на змеек, сплетенных из Подлинных цветов. Он, не владеющий фиолетовым, увидел только золотые искры, да и то, лишь когда все закончилось. Никто из людей не пострадал, но отряд лишился трех лошадей. Какое–то время ничего не происходило, и Мастера начали успокаиваться. Без труда отпугнули стаю Рвущих, испепелили пару ловушек.

Ночью беда неслышно подкралась на мягких лапках. С полдесятка Ловких пробрались незамеченными через крошечные прорехи в своде сторожевого творения. Стоящий на часах воин рухнул под тяжестью бросившегося на него зверя. Во время поднявшейся тревоги удалось прикончить двух Ловких, остальные вырвались и мгновенно скрылись в ночной мгле. Но при этом погибли два воина, еще четверо, включая одного из Мастеров, сильно пострадали от когтей и клыков созданий.

Не обращая внимания на недовольство людей, командир приказал усилить бдительность и продолжать путь. Эвас догадывался, что, судя по его поведению, для гильдии задание важнее, чем жизни полутора десятка воинов и пяти Мастеров. Единственное, что, наверное, ценно, так это создание. Поразительно, что глава позволил отправить его в столь рискованную погоню. И это внушало еще большие подозрения.

Вскоре дорогу отряду преградил бурный ручей. Глядя, как недобро клубится в низине туман, Эвас порадовался, что оказался замыкающим. Странное предчувствие мучило его с самого начала пути, становясь с каждым днем сильнее. А сегодня оно прямо–таки кричало незадачливому Мастеру, что нужно бежать от этого ручья и, чем быстрее, тем лучше.

Тем временем к берегу ручья подъехало создание. Подалось вперед, вытянувшись, пристально вгляделось в воду. Порыв ветра откинул капюшон, обнажая изогнутые хрящи ушей, но создание будто и не заметило этого. Наоборот, склонилось, словно пытаясь что–то разглядеть. Блеснул переливающийся всеми цветами ошейник, и Эвас раздраженно подумал, что командир зазря доверяет этой штуковине. Если она подвела один раз, то может подвести снова.

Тут все и случилось.

Резкое дуновение ветра качнуло белесую пену, плывущую среди камней, и посреди ручья закрутился водоворот. Командир что–то крикнул, воины обнажили мечи, прикрывая Мастеров, те схватились за кристаллы, кто–то начал поспешно сплетать творение. Создание же будто застыло, завороженно следя за поднимающимся из воды синим вихрем, кружащимся все быстрее. А спустя мгновение тот взорвался гибкими веревками, которые стремительно потянулись к людям.

Глухие удары вязнущих в цвете мечей, шлепающие звуки от всасываемых творений. Эвас подался назад. Тоскливо ноющее предчувствие беды впилось острыми когтями в сердце. Бежать, бежать и побыстрее. Прочь отсюда, из этого пугающего края. Разум еще сопротивлялся, а руки уже натянули поводья, поворачивая лошадь назад. В последний миг Эвас увидел, как вихрь разлетелся на мельчайшие осколки — капельки, а на его месте возникла стройная фигура красивой женщины. «Прочь», — беззвучно прошептали ее губы, а потом взвесь синего накрыла сражающихся людей.

Забыв обо всем, Эвас гнал лошадь в безумной скачке, как думалось ему, наперегонки со смертью. Не замечая хлещущих веток, не видя Подлинных цветов, не слыша воя ветра, только одно слово набатом звенело в его голове.

Прочь!..

…На синей глади пруда весело прыгали шаловливые солнечные блики. Качались на крохотных холмиках ряби, перетекали с гребня на гребень и замирали, пока слабый ветерок не отправлял их в новый путь.