Читаем Цимбелин полностью

Постум


Да? Ну что же, я готов отдать в залог мой перстень до вашего возвращения. Мы подпишем договор по всей форме. Добродетель моей дамы стоит выше всех ваших недостойных замыслов, ей нечего опасаться. Ну, так я принимаю ваш вызов. Вот мой перстень!


Филарио


Я не допущу такого заклада!


Якимо


Клянусь богами, заклад состоялся! Если я не привезу вам достаточных доказательств, что насладился владычицей вашего сердца, то мои десять тысяч дукатов принадлежат вам вместе с перстнем. Если я вернусь, оставив ее такой же непорочной, какой вы ее считаете, то она — ваше сокровище, и ваш перстень и мое золото принадлежат вам. Но все это при том условии, что вы мне дадите рекомендательное письмо и я получу к ней свободный доступ.


Постум


Согласен! Но и я поставлю условие. Если вы по возвращении доставите мне явные доказательства вашей победы — мы с вами не враги, ибо в таком случае дама не стоит нашего спора. Если же она отвергнет вас и вы не сможете доказать ее измены, то вы с мечом в руках ответите мне за ваше оскорбительное мнение о ней, за дерзкое покушение на ее честь!


Якимо


По рукам! Я согласен. Мы скрепим наш спор договором, и я немедленно отправляюсь в Британию. Боюсь, что, если буду медлить, пыл ваш угаснет и наш заклад зачахнет без пищи. Иду за деньгами, и мы сейчас же составим письменное условие.


Постум


Согласен!


Постум и Якимо уходят.


Француз


Как вы полагаете, они доведут спор до конца?


Филарио


Да, Якимо не отступится. Пойдем за ними!


Уходят.


СЦЕНА 5


Британия. Комната во дворце Цимбелина.

Входят королева, придворные дамы и Корнелий.


Королева


Скорей, пока роса, цветов нарвите.

А у кого их список?


Первая дама


У меня.


Королева


Ступайте!


Придворные дамы уходят.


Ну, доктор, ты мне снадобья принес?


Корнелий


Да, государыня; вот здесь они.

(Подает ей ящичек.)

Но умоляю вас, не обижайтесь

На мой вопрос — он совестью подсказан;

К чему вам эти страшные составы,

Ведущие хоть медленно, но верно

К ужасной смерти?


Королева


Доктор, твой вопрос

Мне странен. Не твоей ли ученицей

Была я долго? И не ты ль меня

Учил, как надо составлять лекарства?

Их очищать? Хранить? Король и тот

Хвалил мое уменье. Если в этом

Я преуспела (ты ведь не считаешь,

Что я в связи с нечистым), так не должно ль

Мне расширять познания свои

На опытах? Я силу этих зелий

Испробую, не бойся, не на людях —

На тварях, недостойных и петли.

Я действие составов изучу,

Противоядья применю, узнав

Все свойства их.


Корнелий


Но опыты такие

Ожесточают сердце, ваша милость.

За действием отравы наблюдать

И тягостно и вредно.


Королева


Успокойся!


Входит Пизанио.


(в сторону.)

А, льстивый плут! С тебя я и начну.

Враг сына моего, за господина

Горой стоишь ты.

(Громко.)

Это ты, Пизанио? —

В тебе я больше не нуждаюсь, доктор.

Ступай.


Корнелий

(в сторону)

Нет, я тебе не доверяю,

Но никому ты зла не причинишь.


Королева

(к Пизанио)

Хочу тебе сказать я кое-что…


Корнелий

(в сторону)

Я не люблю ее. Пускай считает,

Что получила медленные яды.

О, никогда б такой душе коварной

Не вверил я столь страшную отраву.

Начнет она, быть может, с псов и кошек,

Потом пойдет и дальше; но вреда

От мнимой смерти никому не будет.

Мои составы только оглушают,

Лишь ненадолго притупляя чувства.

Настанет срок — и дух почти угасший

Вновь оживет! Я обману ее,

Служа обманом правде.


Королева

(Корнелию)

Ты свободен,

Пока не призову.


Корнелий


Я повинуюсь.

(Уходит.)

Королева

(к Пизанио)

Ты говоришь, она все время плачет?

Ужели не поддастся уговорам

И разум в ней безумье не осилит?

Так действуй же! Ты только дай мне знать,

Что мил ей сын мой, — и, поверь, я тотчас

Тебя вельможей сделаю таким же,

Как господин твой был, и даже выше!

Безмолвствует теперь его Фортуна,

И при последнем издыханье — честь.

Ни жить, где он живет, ни возвратиться

Нельзя ему. Менять места? — Он этим

Одни мученья сменит на другие,

И с каждым новым днем он разрушает

Труды минувших дней. Так что ж ты ищешь

Опоры в том, кто, падая, не сможет

Подняться вновь; кто потерял навеки

Друзей, способных поддержать его?..

(Роняет ящичек.)


Пизанио поднимает его.


Не знаешь ты, что поднял. Но в награду

За труд возьми себе. Здесь мой состав,

Пять раз от смерти короля спасавший.

Такого укрепляющего средства

Нет больше в мире. — Ну прошу, возьми

В залог тех благ, что я тебе готовлю.

С принцессой же поговорить ты должен

Так… ненароком… будто от себя;

Ей опиши, что ждет ее… Ты понял,

Какое счастье выпадет тебе?

Благоволенье сохранишь принцессы,

Любимцем станешь сына моего;

Заставлю короля тебя возвысить,

Как ты захочешь; и сама по-царски

Тебя за все старанья награжу,

Зови придворных дам. Слова мои

Обдумай.


Пизанио уходит.


Верен и хитер! Его

Не купишь. Он раб Постума и страж

Супружеского долга Имогены.

Но я дала ему такого зелья,

Что если примет, то навек она

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия