Читаем Цикл «Миллениум». Книги 1-5 полностью

— Буду рад, если ты перейдешь к делу, — сказал он.

— Успокойся, успокойся, я буду предельно четок. Думаю, ты знаешь, где я работаю?

— Я не совсем уверен, — честно ответил Микаэль.

— Во «Дворце головоломок», в SIGINT city[305]. Я работаю во всемирном посмешище.

— АНБ.

— Точно. И ты можешь хотя бы представить себе, какой это дьявольский кретинизм — издеваться над нами, можешь, Микаэль Блумквист?

— Думаю, могу, — сказал тот.

— И понимаешь, где, как я, вообще-то, считаю, твоей подруге самое место?

— Нет.

— Ей самое место в тюрьме. Пожизненно.

Блумквист улыбнулся, надеясь, что улыбка у него получилась спокойная, уверенная. На самом же деле в его голове лихорадочно завертелись мысли, и хотя он понимал, что произойти могло все, что угодно, и ему не следует делать поспешных выводов, он незамедлительно подумал: «Неужели Лисбет хакнула АНБ?» Уже сама эта мысль привела его в страшное волнение. Мало того, что она сидит в укрытии и ее разыскивают убийцы; неужели за нею, кроме того, гоняются все службы безопасности США? Это звучало… ну, как это звучало? Неправдоподобно.

Если что и отличало Лисбет, так это то, что она никогда ничего не делала без анализа последствий. Ни одна из ее задумок не бывала импульсивной и непродуманной, поэтому Блумквист не мог представить себе, чтобы она сотворила что-нибудь такое идиотское, как взлом АНБ, если существовал малейший риск быть обнаруженной. Конечно, иногда она действительно делала опасные вещи. Но риски при этом всегда соответствовали пользе, и Микаэль отказывался верить в то, что она залезла туда только для того, чтобы дать себя перехитрить стоящему перед ним желчному бульдогу.

— Думаю, вы сделали поспешные выводы, — сказал он.

— И не мечтай, парень. Но, подозреваю, ты слышал, что я употребил слово «вообще-то»?

— Слышал.

— Гадкое словечко, правда? Его можно употреблять как угодно. Вообще-то я не пью по утрам — и тем не менее сижу здесь с выпивкой, хе-хе!.. Я клоню к тому, что ты, возможно, сумеешь спасти свою подругу, если пообещаешь мне кое с чем помочь.

— Я слушаю.

— Молодец. Тогда для начала я хочу получить гарантии неразглашения источника информации.

Микаэль посмотрел на него с удивлением? Этого он не ожидал.

— Ты, что, какая-то «подсадная утка»?

— Боже милостивый, нет. Я лояльная старая ищейка.

— Но ты не представляешь официальные интересы АНБ?

— Можно сказать, что в данный момент у меня есть собственный интерес и что я слегка укрепляю свои позиции. Ну, так как же?

— Я гарантирую неразглашение источника.

— Отлично. Я также хочу быть уверенным в том, что сказанное здесь останется между тобой и мной. Это может, конечно, показаться странным: какого черта я рассказываю потрясающую историю журналисту-правдоискателю, а потом прошу его держать язык за зубами?

— Хороший вопрос.

— У меня есть свои причины, и, что самое странное, я думаю, мне даже нет надобности тебя об этом просить. У меня есть основания полагать, что ты захочешь защитить свою подругу, а интересный для тебя материал, совершенно очевидно, находится где-то в другом месте… Впрочем, вполне возможно, что я тебе с ним помогу, если ты готов сотрудничать.

— Посмотрим, — сдержанно ответил Микаэль.

— Ну ладно. Несколько дней назад у нас произошло вторжение во внутреннюю сеть, популярно именуемую NSANet[306]; тебе это понятие, наверное, знакомо?

— В какой-то степени.

— NSANet усовершенствовали после одиннадцатого сентября, чтобы добиться лучшей координации действий наших национальных спецслужб, с одной стороны, и шпионских организаций в англосаксонских странах, так называемых «Пяти глаз», — с другой. Это закрытая система с собственными маршрутизаторами, портами и мостами, полностью изолированными от остального Интернета. Оттуда мы через сателлиты и оптоволоконные кабели управляем нашей радиотехнической разведкой; там у нас также находятся крупные банки данных и, конечно, наши засекреченные анализы и отчеты, независимо от того, обозначаются ли они Moray, что есть наименьшая степень секретности, или Umbra Ultra Top Secret — то, что не позволено видеть даже президенту. Система управляется из Техаса, что, кстати, полное идиотство. Однако после последних усовершенствований и проверок я все равно рассматриваю ее как свое дитя. Чтоб ты знал, Микаэль, я вкалывал, как проклятый. Работал из последних сил, чтобы никакой гад больше не смог использовать ее не по назначению или тем более хакнуть ее. Сегодня при малейшей аномалии, при любом жалком нарушении внутри ее у меня срабатывает предупреждение. И не думай, что я один: у нас имеется целый штат независимых специалистов, которые контролируют систему, и теперь в нашей сети невозможно сделать никакой даже самой мелкой ерунды, не оставив после себя следов. По крайней мере, должно быть невозможно. Все регистрируется и анализируется. Тебе не удастся прикоснуться там ни к единой клавише, оставаясь незамеченным. Но тем не менее…

— Удалось.