Читаем Цикл «Аратта» полностью

— Как только землю прихватит морозец и ляжет снег, мы сразу и выступим. В зимнем лесу тяжелее спрятаться, — стало быть, дривы будут искать деревни для зимовки. Вот там-то мы их и возьмем.

Джериш усмехнулся:

— Ты хороший ученик.

— Я стараюсь быть достойным твоего доверия! Все готово к походу. Не хватает лишь одного.

— Чего же?

— Послания. Надо отправить послание арьяльскому наместнику болотного края, что мы — ты и я — с войском идем ему на помощь.

— Фарейну? — спросил Джериш, почесывая в затылке. — Помню я его еще по государеву дворцу, сын бывшего постельничего… По мне, не такому, как он, вести дела с дикарями. Когда Ардван назначил его сюда, Фарейн заявил, что, видите ли, готов нести вендам свет знаний и благость Исвархи! Свет и благость! Государев суд и порядок на остриях клинков — вот что им нужно!

Учай молча слушал.

— Я узнал, — заговорил он, когда Джериш закончил возмущаться и принялся отрезать себе кусок копченого мяса, — что наместник сделал столицей сильную крепость под названием Мравец. Будет глупо, если он примет нас за подмогу, спешащую к дривскому владарю.

— Твоя правда.

— Отпиши ему, а я пошлю гонца. Кого-нибудь из побратимов.

— Хорошо. Я займусь этим после обеда.

— Лучше прямо сейчас. Вот, я принес бересту…

Джериш нахмурился:

— Я арий и не пишу на древесной коре!

— На чем ты желаешь писать? — кротко спросил Учай.

— На лучшей выделанной коже, разумеется!

— Ты, как всегда, прав, учитель. Сейчас я распоряжусь принести с торжища все, что нужно…

Мина, развесив сушиться мужнин плащ, куда-то ушла. Но вскоре после того, как Учай отправился на поиски выделанной кожи, она вернулась в избу, неся в руках корец с пивом.

— Это ты хорошо сообразила, — обрадовался Джериш, ища глазами берестяные кружки.

Первое время он никак не мог свыкнуться с этакой посудой. Казалось, чуть надави, легкая плетенка распадется у него в руках и пиво выльется на стол. Однако ингри были мастера своего дела. Кружки нашлись под столом, — должно быть, вчера их смахнули не глядя. Мина поставила корец на стол, подняла кружки, отерла и не торопясь заполнила хмельным напитком.

— Говорить с тобой хочу, — усаживаясь рядом с могучим арьяльцем, начала она.

— Ну говори, разве я против? — благодушно отозвался Джериш.

— Я о важном, — строго сказала Мина.

Джериш удивленно поглядел на подругу.

— Не верь Учаю, — тихо произнесла она. — От него беды ждать нужно.

— С чего ты взяла?

— Он коварен, как старый лось, и зол, как росомаха…

— Ну так это враги его пусть боятся, — зевнул арьялец. — Нам-то с чего?

— А нешто тебе он друг?

Мина скривила губы.

— Отчего же нет? Или на себя намекаешь? — Джериш вновь заулыбался. — После того как ты его через весь двор метала, он сам от тебя шарахается!

— Учай и тогда меня не желал, — мрачно сказала Мина. — У него совсем иное на уме. Ему никто не люб…

— И что, теперь убить его за это?

— А и убей. Не ровен час, он сам тебя порешить захочет.

— Он — меня?!

Джериш собрался было отхлебнуть пива, но от услышанного расхохотался, едва не облившись.

— Да я ж его, не просыпаясь…

— Ты что думаешь, Учайка в открытую на тебя полезет?

— Пустое, — отмахнулся жезлоносец. — Наговариваешь ты.

Он приложился к краю чаши и начал жадно пить.

— На что мне? — Мина гневно возвысила голос. — Я дочь Тумы! Отец мой всегда прямо говорил — и меня тому учил. Ты рать этому вержанскому хорю обучаешь, а он между тем твоих людей переманивает.

— Это еще как? — нахмурился арьялец.

— Вот иду вчера и вижу — собрались твои всадники, а он им плащи куньи раздает. Говорит, вы тут прежде зимой-то не бывали, а морозы у нас лютые! Джериш, мол, о вас не печется, а я позабочусь как о родных…

— Ну, правду сказал, — кивнул Джериш. — Я не подумал о морозах. Ну так у нас в столице их и не бывает. Все больше холодным дождем сыплет, вот как сейчас. А в тех краях, откуда я родом, снега и вовсе не видали… Я ж говорю — умен Учайка и верен мне!

— А еще он сказывал, — гнула свое Мина, — были бы вы мои — у сердца бы вас держал!

— Ну это он из зависти, — снисходительно сказал Джериш. — Здешних лесовиков сколько ни учи, истинными воинами им не бывать. А наемники из купеческой стражи — каждый пятерых стоит!

— Может, и стоит. Да только, если надо, Учай им за десятерых отвалит. Говорю, он замышляет недоброе…

Джериш не ответил и принялся за еду. Мина хмуро молчала, глядя на него, потом вскинула голову:

— Если не желаешь его кончать, давай уедем отсюда! Как реки станут, с твоими людьми в земли дривов уйдем. К тамошнему арьяльскому владарю — он небось тебе и такой силище порадуется! А весной — в Арьялу…

Джериш сделал большой глоток и поставил берестец на столешницу.

— Ты что такое удумала? — уже не улыбаясь, буркнул он. — Куда нам сейчас в столицу?

— Ты же сам рассказывал: твой старший родич нынче там всем заправляет. Будешь при нем, а я при тебе.

Жезлоносец нахмурился: