Читаем Церемонии полностью

Фрайерс внезапно пробудился. Старая черная кошка Поротов, Ревекка, прохаживалась туда-сюда по траве перед шезлонгом, легко ударяясь головой о протянутую руку и глядя на него снизу вверх. У него на глазах она высунула розовый язычок и лизнула ему кончики пальцев.

* * *

Сарр и Дебора продолжали работать под палящим солнцем. Склонившись над рыхлой землей и не обращая внимания на боль в спинах, они сажали тыквенные семена между пустыми рядами, где скоро покажутся первые крохотные ростки кукурузы. Меньше чем в пятидесяти ярдах их гость дремал над книгой и изредка отмахивался от невидимых насекомых. Время от времени Дебора оглядывалась на него и улыбалась, но муж только качал головой и упорно смотрел в землю.

Когда у них было настроение, супруги начинали петь одну из посевных песенок, на этот раз попроще, лучше подходящую к их работе:

Внезапно Дебора прекратила петь и ткнула мужа в бок.

– Смотри, – прошептала она, ухмыляясь. – Ты только посмотри на него.

Сидящий у флигеля Фрайерс снова задремал. Раскрытая книга лежала на коленях, ветер перелистывал страницы.

Сарр нахмурился и отвернулся. Обычно он с легкостью убеждал себя в том, что его труд ему нравится, – в конце концов, это ведь истинная правда! – но при виде Фрайерса, погруженного в столь откровенное безделье, сделать это было куда сложнее. Порот и сам бы с радостью сейчас поспал или, по крайней мере, растянулся бы на прохладных простынях в их маленькой спаленке и позволил бы Деборе приготовить для него какое-нибудь холодное питье. Она поднялась бы из кухни с двумя высокими стаканами на подносе: кубики льда позванивают при каждом движении, длинное платье негромко шелестит вокруг ног… Сарр помотал головой, избавляясь от видения, и ботинком сгреб землю поверх посаженных семян.

– Не удивлюсь, если он спит по двадцать часов в день!

Дебора улыбнулась.

– Ладно тебе, не суди так строго. Сам знаешь, как поздно он ложится, а этим утром я видела, как он встал очень рано и делал упражнения. Он меня не заметил.

Сарр презрительно хмыкнул.

– Упражнения! Смех, да и только. А потом все утро лежит в ванне, как будто успел вспотеть! Я так скажу: если бы он на самом деле хотел стать посильнее, пришел бы нам помочь. Видит бог, работы тут предостаточно. – Выложив цепочку семян и вдавив каждое в землю, он выпрямился и потер поясницу. – Я бы показал ему, как по-настоящему укрепить мышцы. Готов поспорить, он ни дня не проработал за всю свою жизнь. По-настоящему, как мы.

Он заметил, что жена, глядя на него, скорчила физиономию, и спросил:

– Что смешного?

– Ты. – Дебора подтолкнула его бедром. – Ведешь себя так, будто сам занимался этим с детства. Забыл, с кем разговариваешь? Я видела, где ты вырос. Ты же дальше школьной игровой площадки в поля и не заходил. И я помню, как ты выглядел в колледже, всего несколько лет назад. Ни мозоли на руках! Вообще-то, именно это мне в тебе и понравилось. У тебя были такие мягкие руки!

Сарр невольно рассмеялся. Эта женщина знает, как поставить его на место. Она так ему подходит.

– Видит Господь, – сказал он, – любые руки показались бы мягкими по сравнению с лапами тех пентюхов, с которыми ты водилась. Я, наверное, был первым мужчиной в твоей жизни, у которого не было земли на физиономии и навоза на сапогах!

Дебора игриво кинула в него комком земли.

– Ну, теперь и у вас на лице грязь, мистер!

Сарр протянул к жене руку и уже готов был повалить ее на землю и подмять под себя, – чего, как он знал, она и добивалась, – но в эту секунду на солнце набежало облачко, и поле закрыла тень. Улыбка моментально пропала у Порота с лица, и он опустил руку.

– Для этого еще будет время. А пока надо работать. – И он снова склонился над землей.

Ощущая его настроение, Дебора отступила. Она привыкла к этим переменам.

– Да и на работу осталось не так много времени, – заметила она, вытирая рукавом потный лоб. – Раз сегодня приезжает эта девушка, мне скоро надо будет идти на кухню и готовить обед.

Сарр молча кивнул и продолжил возиться в земле. Когда Дебора упомянула гостью, Порота снова посетила тревожная мысль, которая уже какое-то время не давала ему покоя. Теперь он чувствовал себя дураком из-за того, как вел себя только что. У него на уме было кое-что поважнее.

Как жаль, что не придется переспать с Джереми.