Читаем Церемонии полностью

Лес выглядел лоскутным одеялом из света и тьмы. Рядом текла река; солнечные лучи переплетались с камышами. Девочка неуверенно шла по извилистой тропинке вдоль берега у края леса. Широко распахнутые глаза явно выдавали ошеломление. В руках ребенка висел какой-то небольшой белый предмет. Плюшевый медвежонок или, может быть, еще какая мягкая игрушка?

Угол поменялся, и Кэрол подалась вперед, чтобы рассмотреть получше. Никакая это не игрушка. Девочка держала в руках мертвого щенка.

Никто вокруг Кэрол как будто не удивился. Некоторых зрителей сцена даже позабавила, другие смотрели безразлично или со скукой. Несколько человек перешептывались с соседями, почти не глядя на экран. Небритый парень через несколько сидений слева откинулся на спинку сиденья и уже закрыл глаза. Женщина впереди делала какие-то заметки, но, когда она не подняла голову через пять минут, Кэрол догадалась, что она пишет письмо.

В аудитории было жарко от набившихся людей, в воздухе висел сигаретный дым. Пол был плоским, экран висел слишком низко, и со складного кресла в заднем ряду было трудно читать субтитры, мешали головы людей впереди.

Кэрол не решилась уйти из библиотеки до конца рабочего дня, а Джереми явно недооценил расстояние, потому что, даже следуя точным указаниям, девушка опоздала больше чем на двадцать минут. Она уже жалела, что пришла. Она не могла отыскать Джереми в темноте и чувствовала себя неуместно и одиноко.

На экране девочка и мальчишка-крестьянин проводили импровизированную церемонию для мертвого щенка, которого они похоронили в земляном полу заброшенной мельницы. Мальчик воткнул у могильного холмика простенький деревянный крест, а потом взобрался на чердак и вытащил из совиного гнезда высоко на стропилах крошечное тельце крота. Мальчик похоронил зверька в новой могиле рядом с первой и сказал, что теперь щенку будет не так одиноко. Потом девочка отдала свой розарий, и мальчик с серьезным видом повесил его на крест.

Хотя Кэрол смотрела не слишком внимательно, сцена ее тронула. Она пробудила в девушке воспоминания о детстве и религиозных таинствах, в которых она участвовала, не совсем понимая, зачем.

К сожалению, остаток фильма был посвящен взрослым, банде безмозглых паяцев. Их карикатурные персонажи не вызывали никакого сочувствия. От необходимости наклоняться вперед у Кэрол заболела спина; девушка начала терять интерес. Небритый юноша слева все еще спал; блики с экрана играли у него на лице как отблески сна. Тот же свет отражался от очков плотного молодого человека в кресле у стены. Он сидел, выпрямившись, и нетерпеливо покачивал ногой. Не Джереми ли это? Если да, то он успел надеть галстук. Кэрол попыталась разглядеть его получше, но в темноте трудно было понять наверняка. Молодой человек как будто услышал ее мысли и повернулся в ее сторону, но его глаза оставались невидимыми из-за отражения экрана в стеклах очков. Потом темноволосая женщина на соседнем сидении склонилась к нему, шепнула что-то ему на ухо, и он отвернулся.

В финале детей разлучили, как пару возлюбленных, и Кэрол почувствовала привычный комок в горле. Мальчик опрокинул кресты, растоптал могильные холмики и навсегда спрятал розарий в совином гнезде. Оцепеневшую от ужаса девочку увели прочь, как преступницу, и она затерялась среди толпы и суматохи далекого центра для беженцев. До этого все происходило в сельском уединении фермы, и можно было легко забыть, что за полями и пастбищами несется к разрушению современный мир.

Кэрол оглянулась на молодого человека у стены – теперь она была уверена, что это Джереми, – как раз в это время он шептал что-то на ухо своей темноволосой соседке. Женщина повернулась к нему, улыбнулась и прошептала что-то в ответ. Ее рука по-приятельски коснулась его плеча. Разочарование было таким пронзительным, что у Кэрол перехватило дыхание. Девушка отвернулась. Теперь ей стало ясно, что ее заманили сюда обманом. Чего еще она ожидала? Чего стоят все ее фантазии?

Через несколько секунд на мерцающем экране появилось слово «FIN», как будто за персонажами захлопнулись ворота. Когда загорелся свет, помещение загудело от разговоров.

Но Кэрол уже ушла. Поднялась на ноги и выскользнула за дверь до завершения фильма.

Она пришла в Новую школу, когда солнечные лучи еще освещали небо на западе. Теперь же, выйдя за дверь, девушка оказалась в темноте, которую рассеивало только печальное сияние уличных фонарей и россыпь светящихся окон с задернутыми шторами. Осколок луны за печными и вентиляционными трубами казался крошечным и далеким.