Сотник еще раз дал очередь из автомата, но уже не в воздух, а в недалеко лежащий валун, и все имели возможность убедиться, что да — переламывает камни, и отдачи почти нет.

— Продолжим… Калибр девять миллиметров… Магазин… — сотник в момент пояснения отстегнул изогнутый рожок, — вмещает сорок патронов. Вот эта бандура, — Гром, вставив магазин под патроны, отстегнул похожий на большую консервную банку диск, — магазин под подствольные гранаты для, соответственно, встроенного в автомат револьверного подствольного гранатомета, на шесть двадцатимиллиметровых гранат. Они тоже весьма мощны…

В качестве доказательства сотник Гром, с глухим щелчком вставив диск на место, выстрелил по навесной траектории. На холме взметнулось шесть высоких фонтанов разрывов.

— И это теперь все ваше…

— Да здравствует Повелитель!!!

— Хорошо. В ближайшее время вы обязаны изучить устройство «колуна», ухаживать за ним, научиться собирать и разбирать с закрытыми глазами за определенный промежуток времени…

«Вот уж где буквально неисчерпаемый источник новых наказаний… — подумал Рон. — Неправильно собрал — наказание… Собрал слишком медленно — тоже наказание. А если собрал медленно и неправильно, так вообще добро пожаловать постоять на столбах…»

И сотник подтвердил его мысли:

— …Недостаточно усердных бойцов ждут суровые наказания.

Гром продолжал ходить вдоль солдат и, остановившись у Финиста, спросил:

— Жарко, солдат?

Финист не ответил, потому как не прозвучало «отвечай», по тело выдало его, и из-под шлема по щеке покатилась капля пота, сорвавшись с подбородка и капнув на доспех.

— Вижу, что жарко… А почему мне не жарко, солдат? Отвечай.

— Не могу знать, господин сотник! — гаркнул Финист.

— Потому что вы бестолковые тупицы… Так, солдат? Отвечай!

— Так точно, господин сотник! Тупицы!

— Вот и я о чем говорю. Видишь, у меня на шлеме есть черная мембрана. Отвечай.

— Так точно, господин сотник! Вижу!

— Ну, так нажми на нее, дебил! Под ней находится небольшая кнопка.

— Слушаюсь, господин сотник!

Рон, вспомнивший, что сотник сам две минуты назад во время рассказа об автомате незаметно нажал эту точку, тоже послушно надавил черную мембрану на своем шлеме. В голове что-то зашумело, и словно даже загулял сначала жаркий ветер, а спустя всего полминуты Финист почувствовал, что голову явно холодит.

Выждав необходимое для начала работы системы бронекостюма время, сотник поинтересовался:

— Что чувствуешь, солдат? Отвечай.

— Холод… господин сотник…

— То-то же! На доспехах имеется такая же функция. Найдите мембраны и нажмите их.

Рон поспешно отыскал черный кружок на своем доспехе и нажал. И также полминуты спустя тело почувствовало легкий холодок. Форма легко пропускала его через свою сетчатую структуру.

Рон догадался, что бронестекло шлема — это не только защита от пыли, пуль и излишков светового излучения, но еще и солнечная батарея! В шлеме есть накопители, успевшие за такое короткое время подзарядиться и запустить хитрую систему климат-контроля. То же самое и с доспехами. Только здесь солнечная батарея на спине.

Сотник просто тянул время, рассказывая о тактико-технических характеристиках, держа солдат на палящем солнце, ожидая, когда батареи накопят энергию.

— У кого не работает? — пройдясь вдоль рядов, поинтересовался сотник. — Шаг вперед.

Нашлось пять человек, у которых что-то не работало. Либо шлем отказывался холодить голову, либо доспех — тело. Гром милостиво позволил им заменить неработающие элементы на складе.

Убедившись, что у всех все работает, сотник повел солдат обратно в казарму. Все остальные из «первого набора», так называли они себя, щеголяли в обновке.

Рон Финист не смог удержаться от того, чтобы не восхититься зрелищем. Несколько тысяч человек, изматываемых в бесконечных тренировках, превратились в настоящую армию, и он часть этой армии — силы. Силы — Легиона, способного сломить все на своем пути.

«Легион — мой дом. Легион — моя семья. Легионеры — мои братья. Повелитель — отец Легиона», — возник девиз в голове Рона, и ему вдруг захотелось закричать от восторга.

Так что ничего удивительного нет в том, что он, наверное, впервые пропустил в сознание слово «Повелитель», никак не попытавшись его оттуда изгнать, как делал это раньше.

Посмотреть на своих солдат, на свои первые когорты церберов приехал сам Кэрби Морфеус с присущим ему антуражем. Легионеров построили в коробки по сто человек, в единую линию, оставив тройные промежутки между тысячами.

При появлении своего Повелителя легионеры опустились на колено, прокричав:

— Приветствуем тебя, Повелитель!

— Встаньте, мои легионеры, мои славные церберы, — прямо-таки с отцовской теплотой в голосе проговорил Морфеус. — Я горжусь вами! Скоро нас ждут великие дела. Весь мир склонится перед нами, перед вашей мощью!!!

— Да здравствует Легион! Слава Повелителю! — крикнул кто-то особо впечатлительный.

— Слава! Слава!! Слава!!! — прокричали в едином порыве почти четыре тысячи глоток.

50

— Командор… Командор…

Гарпун стучал в дверь глинобитки Морфеуса.

— В чем дело? — высунулся Кэрби из окна спальни на втором этаже.

— Слон прибыл…

— Сейчас буду!