Члены совета заинтересованно уставились на святого отца, но тот тяжело дышал и не мог произнести ни слова, то и дело осеняя себя крестом и шепча про себя молитву.

Следующим, кто посмотрел в окошко, стал староста, и он тоже тут же отстранился, красный как рак, закрыв своей широкой спиной окно.

— Ну?

— Они… э-э…

Бахлер произвел движение, точно лепил из двух комков глины шар. До присутствующих начало доходить.

— Не может быть…

— Серьезно, что ли?.. — спрашивали они, подавляя в себе низкое желание посмотреть самим.

Староста лишь кивал.

— Осквернение храма нужно немедленно остановить! — воскликнул священник, наконец, обретя способность говорить.

Священник буквально бросился к церкви, чтобы шумом прекратить прелюбодеяние в таком святом месте, но его остановил врач.

— Стойте, святой отец! Не нужно…

— Это еще почему?! Когда они…

— Тише, святой отец… Воспринимайте это не как греховное деяние, а как чисто медицинскую процедуру.

— О чем вы говорите?!

— Чтобы пробудить сознание пленника, ему требуется какая-нибудь эмоциональная встряска. Как мы уже знаем, этот парень и девушка раньше состояли в близких отношениях… пока его не похитили. Девушка, конечно, поняла все несколько… превратно, но, а вдруг да поможет? Подождем еще немного…

Священнику не осталось ничего другого, как смириться ради общего дела. В конце концов, осквернение уже произошло…

89

— Кто ты?.. — тяжело дыша, обняв Рона, спросила Нэнси.

— Рон… Рон Финист…

— Легионер? Легат?

— Н-нет…

— А кто для тебя тот человек, которого ты называл Повелителем?

— Никто…

— А кто я?

— Нэнси Роддем… моя девушка…

— С возвращением…

— Спасибо… Тот человек у вертолета… кто он?

— Зачем тебе это нужно?

— Я сейчас подумал, что он странно себя вел по отношению к тебе.

— Он был моим мужем.

— Извини…

— Теперь это уже не имеет значения…

— Дети есть?

— Да… — выдохнула Нэнси. — Двое…

Финист замолчал. Появилось ощущение, что его предали.

«А чего еще ты ждал? — подумал он о себе. — Пропал без вести… Отсутствовал четыре года… А она должна ждать неизвестно чего?»

— Мальчик и девочка, — продолжила Нэнси. — Девочка — Анастасия, а мальчика зовут Роном…

— Спасибо… — немного воспрял Финист.

— Скажи… а что с Джеком и Жаком? Они живы?

— Нет… Погибли…

— Во время штурма города?

— Гораздо раньше… Почти в самом начале, сразу после того как нас похитили. Мы попытались бежать… но нас так обдолбали… Жак уже совсем никакой стал и в самый ответственный момент перешел на сторону врага. Джек убил его…

— А как… как погиб Джек?

— Его убил я…

— Прости…

— Точнее он пожертвовал собой. В наказание за побег нас заставили драться друг с другом на ножах, и в драке, когда мне уже ничего не светило, он перевел нож на себя.

— Какой кошмар…

— Он считал, что я морально и психологически сильнее. Но он ошибся… и звание легата — тому подтверждение.

— В смысле? Что ты делал?

— Что приказывал Пов… он Кэрби Морфеус… возомнивший себя Повелителем и Императором. Убивал и насиловал.

— Молчи… не нужно ничего говорить, — закрыла Нэнси рот Рона ладонью. В глазах ее стояли слезы.

— Ничего… У меня уже руки затекли…

— Я не могу тебя…

— Я знаю. Позови тех, кто может.

— Сейчас…

Нэнси привела в порядок себя, Рона и пошла на выход. Стоило ей только открыть засов, как дверь в церковь тут же распахнулась, и внутрь ворвался разъяренный священник.

— Что вы тут себе позволяли, бесстыдники?! Анафема на ваши головы! Прости, Господи!

Вслед за священником вошли остальные. Шторы откинули, и храм заполнился светом заходящего светила.

Члены деревенского совета обступили пленника, задумчиво оглядывая его.

— Освободите меня.

— Мы пока не можем этого сделать.

— Но, господин староста, он… излечился! Я уверена в этом, сэр! — воскликнула Нэнси.

— Хм-м… миссис… ваше мнение несколько предвзято. Мы не можем быть в этом уверены.

— Излечился я или нет, но у вас нет другого пути, как освободить меня, — сказал Рон.

— Возможно… Но также возможно, что мы можем провести размен.

— Вы глупцы, если действительно думаете торговаться с Пове… с ним и рассчитывать на какие-то послабления.

— К тому же он больше не один из них! — вновь напомнила Нэнси.

— Почему? — поинтересовался Крэй Бахлер, не обратив на реплику Нэнси никакого внимания.

— Потому что первое, что он сделает, потребует от меня подтверждения лояльности к нему сказать, каким способом?

— Ну?..

— Перебить вас всех.

Члены совета отшатнулись от Финиста, будто он собирался сделать это прямо сейчас, будучи закованным по рукам и ногам.

— Нам нужно еще раз обо всем подумать, — наконец, после долгой паузы вымолвил староста. — Утром мы вынесем решение…

— Делайте, что хотите, только уведите его отсюда! — чуть ли не в истерике завопил священник. — Мне нужно освятить храм!

Нэнси смущенно отвернулась.

— Отведите его в камеру, — кивнул староста милиционерам.

90

В камере открытого типа Рон, наконец, смог немного расслабиться и растереть затекшие руки. Нэнси не оставляла его и здесь.

— Они не поверили мне.

— Их трудно в этом винить. Так что все в порядке, Нэн…

— Не подходите к нему, мэм, — настороженно глядя на пленника, попросил сержант. — Он может быть опасен.