Фишеру сказать было нечего. Он шел уверенным, твердым шагом, с каменным лицом, глядя прямо перед собой. Он промолчал, даже когда в него врезалась группа пьяных итальянцев. Дорого одетые женщины, мужчины со швейцарскими часами – все инстинктивно отступали в сторону, убирались с его пути. У него была цель, и он шел к ней напрямик.

Маленькая Венеция. Сердце Миконоса. Оторопь из-за бушующего моря, из-за разбивающихся о камни волн была тем первобытным чувством, из которого возникло все остальное, все, что пришло позже: клубы, пляжи, прогулки под звездами. Вначале был только маленький бар и неукротимое море.

«Как они это переносят?»

Краем глаза он увидел Уиллу Кендалл, прогуливающуюся неподалеку рука об руку с бойфрендом. Глаза ее сияли. «Я здесь. Я это сделала».

Сердце дрогнуло, сбившись с ритма.

Сидя за стойкой бара напротив, он наблюдал за ними.

Красивые, непобедимые, ликующие. Ни приятелей, ни родителей. Даже те, кто накануне оставил комменты к ее посту, были сейчас далеко. Кевин и Уилла. Наконец-то одни. Сидя за столиком, они не сводили друг с друга глаз, не замечая стоящей между ними бутылки с экзотической этикеткой. Не замечая вазы с цветами, которых они никогда не видели. Не замечая двух чудесных стеклянных блюд и греческого салата по-деревенски в прекрасной, дизайнерской работы миске. Свежих помидоров, сочного лука, острой феты и нежных оливок.

В воздухе между ними невидимо витала победа, которую они одержали, попав сюда, на этот греческий остров. Победа, благословенная их непоколебимой убежденностью: это и есть любовь.

38

Хотя Манос Ману пытался избежать этого, утренняя презентация привела к вечерней встрече. Первоначально предполагалось, что это будет ужин с «командой», но команда сократилась до Белласа и Хрисанфоса; все остальные сотрудники полиции Миконоса вели наблюдение за подозреваемыми. Беллас и Хрисанфос собирались присоединиться к ним, но только после сувлаки[29] в Матогианне.

Проспав весь день, Манос ужасно проголодался.

– Хорошо провели день? – спросил Беллас, не притрагиваясь к еде. – Не хотелось вас беспокоить.

Хрисанфос широко улыбнулся.

– Вам, ребята, заняться нечем, да? – спросил Манос.

– Мы просто перекусим по-быстрому.

– Есть проблемы? Не можете кого-то найти?

Два полицейских, онемев, уставились на Маноса, к нижней губе которого прилепилось немного цацики[30]. «Парень, должно быть, умирает с голоду», – решили они.

– Ну, знаете, из тех шестнадцати. Есть вопросы?

Не зная, что ответить, Хрисанфос растерянно посмотрел на Белласа.

– Из десяти, – ответил Беллас. – Я же говорил, нам не хватает людей. Мы выбрали шестерых из вашего списка и добавили своих. Кроме того парня, с которым мы встречаемся после обеда, все остальные под наблюдением.

– Наблюдением за подозреваемыми, но не за жертвами? Кто принял такое решение?

– В отношении жертв у нас есть только ваши догадки с именами – Уилл, Уилли, Уильям. С подозреваемыми ситуация другая. Мы получили электронное письмо из Интерпола.

– Как… – Манос едва не задохнулся и залпом допил свое пиво. – Как вы их отбирали?

– Десять из них никакой опасности не представляют, – не без гордости ответил Хрисанфос. – У нас тоже есть свои методы.

– Что же это за методы, черт возьми? – раздраженно спросил Манос.

Хрисанфос попытался успокоить его.

– Босс, вы здесь в качестве консультанта.

– Так почему бы не прислушаться к моим советам? Не будем касаться жертв, но как вы выбрали шестерых подозреваемых из списка в шестнадцать человек? Я просто не понимаю.

– Почему бы вам не рассказать нам о своей системе? – предложил Беллас, возвращая себе инициативу в разговоре.

– Системе? Она управляет данными. Эго-графами[31]. Они используются как логические центры и подключены к другим узлам. Узлы генерируют вероятности. Конечный результат системы – имена шестнадцати подозреваемых. Мы еще не обработали всю имеющуюся информацию, а значит, ваш выбор абсолютно случаен! Это все равно что вытягивать бумажки из шляпы. Любой из тех, чье имя осталось в шляпе, может быть убийцей с такой же степенью вероятности, что и тот, кого вы достали. Может быть, он прямо сейчас гуляет по городу. И выбранный им человек может умереть уже сегодня!

– Босс, давайте поспокойнее. – Беллас глубоко вздохнул; внутри у него все кипело.

С каким удовольствием он свернул бы шею этому сопляку прямо здесь, у всех на глазах! Но затевать драку смысла нет. Пока что.

– Просто расскажите нам о своих исследованиях.

– Господи! – Вне себя от злости, Манос обхватил голову руками.

Подошедший официант поставил на их столик большое блюдо – греческий салат по-деревенски.

– Да, – подхватил Хрисанфос. – О том, что вы делаете. – Он тут же пожалел о сказанном, поймав хмурый взгляд Белласа. Но его слова сотворили маленькое чудо.

Манос тут же оживился. «Эти ученые – помешанные».

– Мы получаем данные – графы. Социальные сети, интернет, телефоны. Назовем это просто навозной кучей, поскольку мы на самом деле не знаем, что ищем.

– Полиция…