Читаем Цена слова полностью

Когда мы подъехали, то основная толпа уже потихоньку продвигалась к центральной площади Лимона. Ни в какой другой праздник не увидеть здесь столько люда. У одной из аллей сновало несколько рабочих, готовящих предстоящие салюты, так как время близилось к закату. Было шумно, много детей бегало вокруг, у каждого съезда с аллеек стояли тележки с шариками мороженого разных вкусов и вафельных рожков для них, а также аппараты для приготовления сладкой ваты; ну, не приготовления, а наматывания ее на палочки, черт, будто бы это важно вообще…

В общем, все кипело жизнью и радостными звуками. На столбах висели громкоговорители, звучала какая-то победоносная музыка (я никогда не был большим патриотом, потому понятия не имею что за музыка играла).

Все было на высшем уровне. Не хватало мне только Сэмми, чтобы расслабиться и погрузиться в эту праздничную атмосферу Дня Независимости. Спустя какое-то время, Дерек с Роджером отошли к фонтанам, дабы сфотографироваться на память (да, около выхода в парк, который прилегал к северной части площади, располагалось несколько фонтанов. В знойные деньки там даже можно неплохо освежиться, когда дует ветер и создает легкий бриз из холодных капель воды). Я решил воспользоваться отсутствием моих товарищей поблизости и тоже ушел подальше от суматохи и шума, чтобы позвонить и узнать, скоро ли Сэм освободится и подъедет к нам, чтоб не пропустить главную цель нашего приезда сюда - праздничные салюты.

Блин, здесь начинается самая жесть… Вы бы видели, как сильно сейчас как трясутся мои руки. Ладно, двигаюсь по порядку. Я просто обязан все это записать.

Я набрал его номер и долго слушал протяжные гудки в телефонной трубке, но, именно в тот момент, когда уже думал класть телефон обратно в карман, подумав, что он еще занят или просто не слышит рингтон, он ответил. Его голос был очень обрывистый, слышно было, что он бежит и задыхается, его тяжелые шаги эхом отдавались по бетону, которым залит весь пол автомастерской, в которой он работал.

Да, я сказал «работал» в прошедшем времени. Сейчас узнаете почему…

Я тогда пытался расспросить у него, что произошло и куда он торопится, но слышал лишь обрывки фраз, таких как «Помоги… фак, он меня убьет… он бежит за мной… вызови копов, скорее, черт…». Я продолжал спрашивать, не понимая половины его слов из-за сбивчивости его речи и шума неподалеку от меня. В ответ я слышал лишь обрывки «в шляпе, длинное пальто, здоровый мудак, черт… скорее, Говард…»

Далее я услышал какую-то возню и серию глухих ударов. Далее был звук, похожий на падение телефона, после чего звонок отключился. У меня внутренности оборвались. Я выронил свой телефон и окаменел. Спустя несколько секунд, опомнившись, я помчался к машине Роджера, и, даже не задумываясь где сейчас ее владелец, сел на водительское сидение и начал судорожно искать ключи. Нашел я их за солнцезащитным козырьком, а точнее, они просто упали мне на колени, когда я его отвернул.

Вставив нужный ключ в замок зажигания, я завел машину, переключил передачу и, вдавив педаль в пол, помчался к автомастерской в надежде на то, что… не знаю, на что я надеялся, ибо мой мозг попросту затуманился. Я должен был хоть что-то сделать.

Приехав на место, я пулей вылетел из машины. Ворота в мастерскую были открыты настежь. Других машин не было. Вбежав внутрь я увидел разбросанные по полу инструменты и тонкую линию из крови (я не знал, масло то или кровь, но в связи с услышанным накануне в телефонной трубке - никаких сомнений, что это была кровь у меня не оставалось).

Проследовав за этой путеводной красной нитью, я обнаружил окровавленный пневматический гвоздезабивной молоток и за ним, в двух метрах, им же пригвожденного к стене своего друга. По одному гвоздю в каждую из пустых глазниц. С подбородка и на рабочий комбинезон, а после на пол, стекала еще не успевшая остыть и загустеть кровь, создавая лужицу под ногами. В ней же лежал и телефон. Губы застыли в безмолвной мольбе о пощаде, а руки беспомощно свисали вдоль туловища.

Весь тот ужас, который я испытал от одного лишь взгляда на него, невозможно полноценно передать словами.

В глазах у меня помутнело, и я осел на пол, плавно стекая по стене, как кусок расплавленного сливочного масла. Не знаю сколько времени прошло, но вскоре я услышал звук мотора и через мгновение в бокс вбежали Дерек с Роджером. Как выяснилось позднее, они увидели, что я отъезжал на их машине и сели в такси, следуя за мной. Дозвониться ко мне они не смогли, ибо телефон мой валялся где-то на площади, там, где я его обронил. Они привели меня в чувство и вызвали копов.