Читаем Цена слова полностью

На следующее утро я виделся с Сэмом, мы немного поговорили о том, что случилось и разошлись по домам. Остаток дня я лишь пил и думал. Думал о том, как Сэм пытался убедить меня, что вины моей в случившемся не было, что каждый, кто был на той вечеринке, и предположить подобного не мог, к тому же в нашем-то мелком, оторванном сотней миль от большой цивилизации городишке, в котором никогда ничего не происходит. Это не помогло, наверное, не помогло. По крайней мере, легче мне не становилось.

Эта картина, которую описал Юджин, просто стояла у меня перед глазами:

Он – наш Дэнни - лежал лицом вниз. Сквозь шею его голова была пригвождена к асфальту какой-то странной пикой. Ладони были приклеены к лицу клеем. Когда их отсоединили от лица, то обнаружилось, что глаза убийца забрал себе в качестве трофея.

Что это значит? Какой-то обряд или задумка сумасшедшего маньяка?

Сложно вообразить, каким нужно быть чудовищем, дабы сотворить такое; та и что этот мальчишка мог плохого сделать, чтобы заслужить подобную смерть? Чтобы вообще заслужить смерть, черт возьми!

Осознавая это, я стал понимать, что причин тому никаких быть не может, или не должно быть. Я хочу верить, что Дэнни просто оказался не в том месте и не в то время. А значит мы все в большой опасности – по городу гуляет какой-то маньяк.

Сегодня на десять утра была назначена похоронная процессия. Гроб был закрыт, не позволяя увидеть лица умершего. Никто бы не вынес вида пустых глазниц, даже если веки будут закрыты.

Как это вынести… Плакал не только я. Столько плачущих и скорбящих глаз я не видел с того дня, когда погиб мой отец - 14 лет назад, той ужасной зимой. Тогда буря забрала много жизней на дорогах от Денвера до нашего Лимон по шоссе E-470.

Почти все лица из числа присутствующих были мне хорошо знакомы. Лишь несколько человек, по одному или парами, стояли немного поодаль от общей компании. Тогда мне не показалось странным то, что вдали под густой кроной дерева стоял высокий мужчина в бейсболке и длинном черном пальто, высокий воротник которого полностью закрывал его лицо. Странным я это счел позднее, осознав, что всех близких родственников и товарищей своего лучшего друга я очень хорошо знал, всех, кроме этого человека…

9:35 вечера. 3 июля 2021

Сначала я думал забросить дневник. Начало его ведения как-то не хорошо ознаменовалось, мягко выражаясь. Но подумав еще, дня четыре, как ты, читатель, заметил, я пришел к мысли, что оставить что-то интересное после себя было бы весьма недурно. Эдак, лет через тридцать, достать старую коробку с чердака и, стряхнув многолетнюю пыль, открыть вехи давно минувшей жизни. Собраться в кругу старых (и возрастом тоже) друзей, открыть по бутылочке пива, если здоровье будет позволять еще, и начать повествование о жизни тогдашнего Говарда и его приключениях. И о Дэнни. Уверен, что тем, кто меня знает лично, будет весьма интересно вспомнить события молодости, происходящие, как уже будут говорить - «в далеком» две тысячи двадцать первом. А если повезет, так эту рукопись еще и продать можно будет как самостоятельное литературное автобиографическое произведение и заработать пару-тройку долларов, если кому-то вообще будет интересна подобная писанина шариковой ручкой.

Что-то я совсем растворился в своих мыслях. Все же хорошо, что есть дневник. В него можно записать все, что лезет в голову. Хорошо бы еще научиться быть избирательным в словах, ведь всю жизнь его скрывать от чужих глаз я не собираюсь, а сколько я уже выложил того, чего говорить не следовало, и сколько еще выложу… В общем, не обессудьте, как говорится.

Созванивался с Сэмом, говорит, что на подработку устроился в автомастерскую. Смена обстановки, общение и вовлеченность в какое-то дело помогают не думать о том, что случилось несколько дней назад. Лично мне проще думать, что Дэнни уехал куда-то, тем осознавать, что он умер. Такое пережить сложно. Это словно потерять часть себя. Хуже, чем потерять часть себя…

Но надо жить дальше.

Роджер Феллоун - веселый малый, учился со мной на последнем курсе. Сегодня он со своими ребятами зашел ко мне и пригласил сходить на парад в честь Дня Независимости, который, как оказалось, уже завтра состоится. Я совсем забыл о нем. Я охотно согласился, ведь это уже что-то, а что-то всегда лучше, чем ничего. Я о том, что сидеть дома и напиваться не является выходом из сложившейся ситуации.

Завтра они заедут за мной около семи вечера. Было бы ложью сказать, что я не знаю почему они так добродушны в этот раз, пусть мы и не общались ранее так тесно. Я понимаю почему, а еще понимаю, что любая поддержка сейчас пришлась бы мне как никогда кстати. Черт, совсем не хочется сидеть и нюни пускать, но иначе пока не выходит.