Читаем Цена Шагала полностью

«Значит, никакой ловушки быть не может, - думал он по дороге домой. - Если уж генерал не знает, следовательно, этот самый Трегубец либо на свой страх и риск чего-то там выкручивает, либо вообще мне все привиделось. Но подстраховаться, все едино, не мешает. А если он про картинки узнал, если сам руки погреть хочет? Ну, уж нет! Чтобы какой-то ментяра в мои деньги лез? Не бывать такому! Надо будет им посерьезней заняться». С такими мыслями он приехал домой и, коротенько поужинав с женой, посмотрев последний выпуск новостей, отправился в ванную, где долго и с наслаждением плескался. Когда он вошел в спальню, его уже ждала Вера, любимая супруга, и он с удовольствием посвятил час супружеским утехам, после чего уснул крепко, без снов, абсолютно успокоенный. В восемь тридцать утра он уже был на работе.

Насвистывая какую-то веселую мелодию из мультфильма, Василий Семенович Трегубец собирался домой: аккуратно сложил в портфель бумаги, блокнот, несколько ручек, проверил, не оставил ли на письменном столе пачку сигарет и зажигалку, запер верхний ящик. Потом, сняв пиджак, подошел к сейфу и извлек оттуда табельный «ПМ». В тот момент, когда он всовывал его в «босоножку», прилаживая белые кожаные ремешки кобуры к несколько располневшей за последние годы фигуре, в комнату вошел Ян Старыгин, давний подчиненный и приятель Трегубца.

- Ого, господин начальник, на важную операцию собрались в такой-то час? - Он, указал на никак не желающий влезать в «босоножку» «ПМ».

- Ага, - ответил Трегубец. - Вот, иду на разборку с женой. У нее, конечно, понимаешь, перевес: все же эти кастрюли, сковородки - тяжелая артиллерия. Но, будем надеяться, отстреляюсь.

- А если серьезно, Василий Семенович… Вы вроде не любитель с собой такие игрушки таскать.

- Ты вот что, Ян: закрой дверь поплотнее и присядь.

Старыгин послушно вернулся к двери и запер ее на ключ.

- Садись, садись, не маячь, думать мешаешь, - сказал Трегубец. Ян выполнил и эту команду.

- Мы с тобой не первый год вместе, - начал Василий Семенович несколько издалека, - и потому тебе я, наверное, могу доверять.

- Очень обидные ваши слова, господин начальник, - ответил Ян. - По-моему, случая не было, чтобы подвел.

- Вот-вот, о чем и говорю. Понимаешь, Ян, какая закавыка: возник у меня на пути один интересный человек, и никак мне с ним не удается встретиться. Больше тебе скажу: встреча эта активно не нужна нашему высшему начальству.

- Любопытно, - сказал Ян.

- Да не так любопытно, как грустно. Но, как ты знаешь, на каждую хитрую задницу свой с винтом найдется, а потом старик Трегубец протоптал-таки дорожку к этому неизвестному. Правда, пока не к нему самому, но к тому, кто его явно знать должен. И завтра у меня с этим промежуточным, так сказать, звеном встреча должна быть. И вот о чем я тебя, друг любезный, попросить хотел.

- Само внимание, Василий Семенович.

- Не мог бы ты завтра, часиков, скажем, в девять, заехать за мной домой.

- На служебной?

- Ни в коем случае. На собственной «шестерочке» - у тебя же «шестерка»?

- «Шестерка», Василий Семенович, на большее зарплаты не хватает.

- Ну, о зарплате потом поговорим.

- Как одеваться?

- Придумай сам что-нибудь рядовое и неприметное.

- А что, встреча может быть горячей? - поинтересовался Ян.

- Вряд ли, - ответил Трегубец. - Но, однако же, осторожность не помешает.

- Куда поедем?

- Поедем мы, дружочек, в самый центр, к памятнику Николаю Васильевичу Гоголю. Скульптор был такой, Андреев, знаешь? Вот он его и поставил, собственно, посадил.

- А, это возле Нового Арбата?

- Именно. И прошу тебя, Ян: лишнего об этом никому не рассказывай. Зачем мне, старику, неприятности, я ведь до пенсии доработать хочу.

- Мне хоть до пенсии далеко, но неприятности тоже ни к селу ни к городу, - ответил Ян.

- Ну, и чудненько. Значит, договорились: в девять жду тебя у подъезда.

- Решено.

- А теперь потопали, а то жена мне действительно головомойку устроит, - сказал Трегубец, и они покинули Управление.

Сорин выехал из дома без пятнадцати десять утра. Он не спеша добрел до метро, купил газетку «Мегаполис-Экспресс» и плюхнулся на сиденье в вагоне, углубившись в чтение каких-то безумных новостей из мира звезд. Собственно говоря, он не столько вчитывался в мелькающие перед глазами строки, сколько размышлял. Он вспоминал вчерашний вечер с Леной: плотный домашний обед, вкуса которого он не ощущал уже около полутора месяцев, бесконечное щебетание, торопливый и немного автоматический секс, свои путаные объяснения по поводу шрама на спине - и все больше приходил к выводу о том, что эту московскую идиллию пора заканчивать. «Ничего, ничего, - успокаивал себя Андрей, - сегодня обсудим с Виталиком ситуацию, расскажу ему, что произошло в Лондоне, и - вперед, в турагентство, покупать шоп-тур до Берлина. Жалко, конечно, прощаться с этой страной, но авось когда-нибудь еще вернусь при более благоприятных условиях и обстоятельствах».