Читаем Цена Шагала полностью

- А это теперь наш общий приятель, Толик. Ты проходи, располагайся. Алеша человек гостеприимный, он нам кофейку, наверное, сделает. Сделаешь ведь, Алешенька?

- Мужики, я же вам все, я ж вам все как на духу высказал.

- А вот мы и посмотрим, все ли ты высказал. Может, еще что-нибудь припомнишь, - так же напевно продолжал Павел, загоняя испуганного Скосарева на кухню. - Ты как себя сегодня чувствуешь-то, Алексей? - участливо спросил Паша.

- Вроде ничего, - удивленно ответил Скосарев.

- А вот мы сейчас проверим: ничего или хорошо. Толик у нас отменный терапевт. Толик, пощупай у товарища поджелудочную.

Скорее по интонации, чем по смыслу произнесенных слов понимая, что надо делать, Толик подвинулся к Скосареву почти вплотную и резким коротким тычком воткнул свой огромный кулак в живот Алексея. Издав какой-то непонятный звук, что-то вроде «ик», таможенник сложился пополам и осел на табуретку. Толик повернулся к Павлу и, увидев в его глазах одобрение, сверху двумя широченными ладонями, рубанул Скосарева по ушам. Взвизгнув от боли и прижимая руки к разрывающимся после удара ушным раковинам, тот рухнул на пол.

- Э-э, да ты сегодня в плохом самочувствии, - сказал Паша. - Видишь: и живот болит, и уши, и на ногах держишься плохо. Толик, подними товарища, видишь, он совсем обессилел.

Подхватив Скосарева под мышки, Толик встряхнул его обвисшее тело и водрузил обратно на табуретку.

- Ну, что, Алешенька, может, расскажешь нам что-нибудь интересное?

- Что, что? - просипел Скосарев.

- Ну, что-нибудь, что знаешь, вдруг что-нибудь новенькое в голову придет. А то смотри: Толик ведь еще ни почки не проверил, ни как у тебя суставы устроены. Он ведь на все руки мастер. Хочешь в этом убедиться?

- Нет, не надо, не надо, - забормотал Скосарев, уползая вместе с табуреткой в угол маленького кухонного пространства.

- Ну, не надо так не надо, - согласился Павел. - Начинай тогда.

- Да вы толком объясните: что?

- Ну, например, давно ли ты беседовал с нашим общим знакомым.

- Каким знакомым?

- А тем, которого ты в Лондон отправил.

- Я же говорил: у меня с ним связи нет, односторонняя.

- Односторонняя. Понимаю. Толик, мне кажется, что левая рука у Алеши как-то неправильно поставлена. Ты бы посмотрел.

Толик, стараясь придать своему лицу озабоченное выражение, стиснул скосаревскую пятерню в своей и начал медленно выворачивать таможеннику кисть. Алексей, скривившись от боли, делал вялые попытки вырвать свою кисть из лапищ бандита, но вскоре понял, что все попытки бессмысленны и, заскулив, забормотал: «Скажу, скажу, только отпусти, не ломай руку, гад, все скажу».

- Ну, вот, - удовлетворенно отметил Павел. - Видишь как: достаточно с тобой хорошо пообщаться, ты тут же все вспоминаешь. Итак?

- Да, да, звонил, говорил, - торопливо, захлебываясь, говорил Скосарев.

- Когда звонил?

- Сегодня, как раз сегодня звонил.

- Откуда звонил? Ты давай-давай, не заставляй меня клещами вытаскивать.

- Из Москвы, из Москвы звонил, он вернулся, он с Токаревым хотел встретиться, искал его.

- Ну, и что же?

- Они встречу назначили.

- А почему через тебя?

- Токарев скрывается: вас, наверное, боится.

- А где он скрывается?

- Не знаю, честное слово: не знаю. Вот хоть убейте!

- Ну, если ты настаиваешь… - начал Паша.

- Нет, ей богу, не знаю.

- Ну хорошо, хорошо, верю. И что же?

- Токарев мне звонил, а потом Сорин перезванивал.

- Где встреча будет?

- У памятника Гоголю, в скверике возле Нового Арбата.

- А, знаю. Во сколько?

- В одиннадцать утра завтра.

- В одиннадцать? Не врешь?

- Да чтоб мне сдохнуть!

- Ну, это еще погоди, ты нам еще понадобишься. Значит, завтра в одиннадцать.

- Да, там. Только…

- Ну-ну, договаривай. Ну ты посмотри на Толика: он весь в нетерпении.

- Да нет-нет, я же говорю: там не так все просто.

- Это что значит.

- Токарев - он хитрый, он с ментами легко мог связаться.

- С ментами? - удивился Паша. - А почему с ментами?

- Ну, если он бегает от вас, одному ему защиты нигде не найти.

- А он такой законопослушный?

- Жить захочешь - не таким послушным станешь, - ответил Скосарев.

- То есть, говоришь, что на встрече подстава может быть?

- Да не знаю, вот как Бог свят: не знаю. Просто подумалось, что менты там оказаться могут.

- Ну, что ж, спасибо, что предупредил. Видишь, какой ты отзывчивый и заботливый. Толик, отпусти его руку, а то и вправду что-нибудь случится.

Подручный Паши разжал свою лапень, и уже побелевшая от отсутствия притока крови кисть Скосарева обрела свободу.

- Больше, значит, ничего не знаешь?

- А что еще?

- Ладно, Алешенька. Как видишь, мы люди не злые, внимательные. Если все правда и завтра мы всех наших друзей скопом увидим, будет и тебе от меня личная большая благодарность. Если же наврал…

- Правду, правду сказал, - вклинился Скосарев.

- Так вот: если наврал, - продолжал Паша, не обращая внимания на его слова, - лучше тебе было бы на свет не рождаться. Пойдем, проводишь нас до дверей.

Они вернулись в прихожую, дождались, пока Алексей дрожащими руками отпер все замки и начал открывать дверь. Тогда Паша вновь повернулся к таможеннику и сказал: