Читаем Цена Шагала полностью

- Естественно. Мягкий шотландский вкус - что может быть лучше, - сказал Ермилов и расположился в большом кожаном кресле возле хозяйского письменного стола.

Шутов, получив стакан с янтарной жидкостью, остался стоять возле двери.

- Ну-с, Илюша, - начал Геннадий Андреевич, - расскажи-ка мне, друг мой любезный, как же так получилось, что наш знакомый журналист вдруг попал в больницу, вместо того чтобы попасть на кладбище.

- Откуда… - начал удивляться Кошенов, и сам же оборвал себя: - Ах да, конечно, в Москве ведь тоже можно получить английские газеты.

- Угадал, угадал. Но дело даже не в этом: бог с ним, с журналистом. Меня в данный момент значительно больше занимает, почему ты - мой старинный приятель и партнер, которому я доверял, вдруг решил скрыть от меня сей прискорбный факт? Неужели боялся ранить мое сердце этой печальной новостью?

- Да нет, ну что ты, Гена. Просто я подумал, что это не так важно, коль скоро главное - у меня…

- Не так важно, говоришь? Да нет, друг сердечный, мне кажется, ты вполне понял, насколько это важно, и быстро просчитал возможные последствия. Естественно, он выздоровеет, естественно, начнутся расспросы. И я сомневаюсь, что сей разговорчивый москвич захочет скрыть от английских правоохранительных органов то, что с ним случилось, и саму, так сказать, первопричину происходящего. Дальше - больше. Дальше они выйдут на тебя, ты, само собой, убоявшись праведного гнева английских бобби, тут же назовешь мое имя, а там, глядишь, поделишься еще какой-нибудь полезной для них информацией… Картины тебе, конечно, придется вернуть. Но, с другой стороны, из воды ты надеешься выйти весьма сухим, не так ли?

- И в мыслях не было, Геннадий, как тебе это могло прийти в голову?

- Да вот, как видишь, пришло. И посему я подумал: нашу замечательную сделку, перспективами которой ты так радушно кормил меня посредством Интернета, мы отменим. Более того. Я думаю, что в данной ситуации хранить у себя столь значительные произведения искусства тебе будет небезопасно. Поэтому мы со Славиком с удовольствием избавим тебя от неприятной обязанности хранителя. Правда, Славик? - И Ермилов повернулся к Шутову.

- Конечно, Геннадий Андреевич. Обязательно избавим.

Кошенов несколько побледнел и подался вперед.

- То есть как? - спросил он. - На каком, собственно, основании? У нас же был договор?

- Видишь ли, Илья. В этой ситуации все наши возможные договоренности как бы теряют силу. Посуди сам: мне явно не с руки ввязываться в авантюры с убийством. Я бизнесмен серьезный, уважаемый, мне не пристало так рисковать своей репутацией. Посему давай не будем откладывать. Скажи мне, Илья, где картины, мы их возьмем и отправимся восвояси.

- А компенсация?

- Ну, какая может быть компенсация, - улыбнулся Геннадий Андреевич. - Мы просто лишаем тебя возможных неприятностей. О компенсации, скорее всего, должен был говорить я. Ведь это ты не выполнил условия нашего контракта. Более того, даже пытался обмануть меня, своего старого приятеля. Компенсацией, вероятно, будет твоя жизнь и свобода передвижений, не так ли, Слава?

- Как скажете, Геннадий Андреевич, - хищно улыбнулся Шутов.

- Вот видишь, Илья, и Слава со мной согласен.

- Немедленно прекратите паясничать, - взорвался Кошенов. - И вот что, господа хорошие, послушайте, что я вам скажу. Никаких картин вы не получите, и при подобном обращении я вообще считаю необходимым прервать наше затянувшееся знакомство.

- Однако ты крут, - задумчиво сказал Ермилов. - Ну, что ж, коли так… Слава, будь любезен, поговори с нашим несговорчивым хозяином.

Мгновенно среагировав на ермиловские слова, Шутов двинулся к Кошенову. Но тот, проявив неожиданную для своего возраста прыть, быстро оказался по другую сторону письменного стола. Левой рукой он открыл ящик, правой же выхватил оттуда какую-то небольшую черную коробочку с двумя кнопками на торцовой панели. Шутов на секунду остановился и посмотрел на Ермилова. Теперь пришла пора Кошенову улыбнуться, и эта улыбка не сулила гостям ничего хорошего.

- Позвольте полюбопытствовать, - начал он, - знаете ли вы, господа, что это за предмет?

- Неужели портсигар? - усмехнулся Ермилов. - Ты, наверное, решил угостить нас сигарами «Давидофф»?

- Ничуть не бывало, - в такой же ернической манере ответил Кошенов. - Это занятное современное изобретение. Американцы называют его «тизер». Суть его действия проста: стоит мне нажать на вот эту красную кнопочку, как две иглы, скрепленные с корпусом очень тонкой, но прочной нитью, вылетят отсюда с большой скоростью и вопьются в одно из ваших тел. Сама по себе процедура безболезненная, да вот беда: каждая из этих игл находится под напряжением - полярном, разумеется: одна плюс, другая минус. В сумме они впрыскивают в тело человека электрический ток, если так можно выразиться. Всего, если мне не изменяет память, пятьдесят тысяч вольт. Удар, конечно, не смертельный. Но получаса бессознательного состояния одного из вас, я думаю, будет вполне достаточно, чтобы вызвать полицию.

- Гм, - хмыкнул Ермилов. - У вас довольно странная манера встречать гостей.