Annmaray

Целуя Габриэль

— НЕТ, ГАБРИЭЛЬ! Забудь! Ты не сделаешь этого!!!!! — Зена снова принялась метаться по комнате, проклиная все, что случилось. Она мечтала о простой и спокойной поездке к матери. Если бы она знала, что в городе будет этот чертов фестиваль, и что мать предложит им поучаствовать в каком-нибудь развлечении, Зена отложила бы поездку. Когда Сирена сказала им, что ей нужно собрать деньги для восстановления хижины целителя и на закупку лекарств, Габриэль тут же подскочила с предложением помочь. Тогда Сирена рассмеялась и сообщила Габриэль, что та только что вызвалась участвовать в аттракционе «Кабина для поцелуев». Вот тут Зена потеряла контроль.

— О, да ладно, Зена, почему нет?! Я уже не ребенок! — Габриэль почувствовала раздражение, столкнувшись с чрезвычайно сердитым Воином. — Это ведь не убийство и не битва, а всего лишь поцелуи.

Мгновенно разозлившись еще больше, Зена приблизилась к молодой девушке, с которой путешествовала вот уже более двух лет, и схватила ее за руки.

— Ты не можешь, потому что Я СКАЗАЛА, ЧТО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! И тебе не нужна другая причина!!!!

— Я не твоя собственность, Зена. И отпусти меня!

Зена ослабила захват и заметила красные следы, оставшиеся от ее пальцев на руках Габриэль. Она не собиралась сжимать их так сильно и мгновенно почувствовала вину и раскаяние.

— Мне так жаль… Я не хотела причинить тебе боль…Я… мне очень жаль… — Воин протянула руки, надеясь, что Габриэль примет ее объятия.

Но нет. Вместо этого она отодвинулась.

— Зена, я собираюсь помочь твоей матери в «Кабине для поцелуев». Смирись с этим.

Зена боролась со слезами, ее сердце было готово разорваться на части.

— Почему ты так упрямишься? — Воин обернулась к матери за помощью, — мама, неужели ты не можешь найти никого другого. В Амфиполисе множество симпатичных девушек!

Габриэль почувствовала, что ее бросило в жар.

— Зена, ты не слушаешь. Почему тебя так волнует то, что я поцелую нескольких парней и мужчин из деревни?

Бард чувствовала, что краснеет. Ее сердце учащенно забилось. Она не была уверена, связано ли это с тем, что Воин, казалось, ревновала ее, или с тем, что она так сильно любила Зену. В любом случае, следующие ее слова потрясли ее не меньше, чем Зену.

— Зена, если бы мы были любовницами, я бы еще поняла, почему ты так расстроилась. Но последний раз, насколько я помню, ты целовала Одиссея, а не меня.

— Девочки, пожалуйста, перестаньте препираться, — Сирена попыталась успокоить обеих женщин, но прежде, чем она успела еще что-то сказать, Зена бросилась к двери и выбежала, едва не сорвав ее с петель. Обернувшись, Сирена увидела, как по щекам Габриэль катятся слезы. Она подошла ближе и обняла барда.

— Тише… Все будет хорошо. Я знаю, что моя дочь может быть неблагоразумной, но я также точно знаю, что она любит тебя.

— Если это правда, то она выбрала очень оригинальный способ показать мне это, — Габриэль немного успокоилась и высвободилась из объятий Сирены. — Сирена, я не уверена, что Зена любит меня. То есть я имею в виду, что она любит меня как друга….но мне хотелось бы большего.

Внезапно осознав, что говорит с матерью Зены о желании сексуальных отношений с ее дочерью, Габриэль резко закрыла рот.

Сирена, улыбнувшись, снова обняла Габриэль.

— Габриэль, Я не хочу даже подумать о том, что моя дочь может увлечься кем-то больше, чем тобой.

По-матерински нежно Сирена поглаживала Габриэль по спине, продолжая:

— Я думаю, что Зена разделяет твои чувства. Но моя дочь — упрямая женщина.

Она приподняла голову барда и заглянула в зеленые глаза. Опытная женщина понимала, почему ее Зена была так увлечена молодой блондинкой.

— Габриэль, эта «Кабина для поцелуев» может сработать в ваших интересах…

* * *

— Я не могу поверить, что она сделала это, Арго! — Зена металась по конюшне, разговаривая с лошадью. Она знала, что Арго не могла ей ответить, но в последнее время очень много говорила с ней, о своей любви к маленькому барду. — Она знает, что я ее люблю, знает, что я не хочу, чтобы кто-нибудь целовал ее, кроме меня!

Воин принялась колотить мешки с зерном.

— Одиссей был…был…он был ошибкой! Мне так хотелось забраться в гамак Габриэль, и … я хотела ее…я хотела касаться ее, заняться с ней любовью.

Секунда, и очередной мешок полетел через всю конюшню.

— Арго, ты меня слушаешь? — Преданная лошадь внимательно смотрела на хозяйку. — Проклятье, Габриэль! Одиссей был только способом отвлечься!

— Тогда почему ты ей не скажешь, дочка?

Воин обернулась и увидела свою мать, стоящую в дверях.

— Скажи ей, Зена, — и с этими словами Сирена вышла из конюшни.

* * *

Был уже полдень, когда Зена успокоилась достаточно, чтобы искать Габриэль. Она знала, что должна извиниться перед ней. Она не хотела кричать на Габриэль и понимала, что больно ранила чувства барда. Зена предполагала, что Габриэль все еще была с ее матерью и не удивилась, застав их обеих испачканными в муке, пекущими хлеб, пироги и кексы.

— Зена, привет дорогая, ты голодна? Мы с Габриэль оставили для тебя тарелочку с обедом. Сирена указала на стоящую на плите тарелку.