Читаем Цель пассажира полностью

— Извини, друг, тут что-то зацепилось, — гадко улыбаясь, сообщил парень. Нестерпимо хотелось ударить этого придурка, умыть кулаки кровью. Но руки были плотно прижаты к телу, а парень явно находился в отличной спортивной форме. И опрометчивое желание быстро прошло.

— Когда моя машина давит дерьмо на дороге, — поделился многолетним опытом водитель, — я останавливаюсь и тщательно вытираю покрышку. Иначе весь путь будет загажен.

Собственно, почему обязательно нужно пересаживаться на троллейбус, подумал пассажир. Спасительная идея стремительно трансформировалась. Гораздо быстрее и надёжнее ехать в аэропорт на такси! Денег жалко, что ли?

Он обрадовался. «Простите! Вы выходите? Разрешите!» К следующей остановке он добрался почти до самых дверей, и надежда вновь засияла перед глазами, но встречный поток отбросил его далеко назад, задвинул в самую глубину салона. Он не смирился. Несколько остановок подряд бился в стену мощными толчками, а когда совершенно обезумел, ему заслуженно поддали в спину: «Эй, чокнутый, что с тобой такое?» Он замер.

— Выйти хочу, — слабым голосом объяснил.

— Так чего зря ломишься? Читать не умеешь? Написано ведь: «Выхода нет».

— И как же быть?

— Хы, ну будто вчера родился. Вон двери, видишь? Туда и ломись.

Он окинул взглядом новый предложенный ему путь. Месиво из нервных, взвинченных дорогой людей. Его охватила паника. Быстро преодолеть этот маршрут было абсолютно нереально! Вот тогда он окончательно понял, что всё рухнуло.

Состояние напоминало невесомость, хотя откуда он мог знать, что чувствует человек в невесомости? Мутило, к горлу подкатывал огромный надувной мяч, путались мысли. Казалось, автобус падает. Наверное, всё это происходило от духоты. Или от отчаяния.

По правде говоря, он был ещё не сломлен. Постепенно пробирался к другим дверям, пользуясь малейшими уступками толпы, потому что выходить-то всё равно когда-нибудь придется…

— Не спать! — громко предупредил водитель. — Следующая остановка Боксёрский тупик.

Пленник встрепенулся. Как? Боксёрский тупик? Выглянув из-за чьего-то плеча, он посмотрел наружу сквозь пыльное стекло. Действительно — знакомые кварталы. Здесь жил Борис Сергеевич — или Боксёр, как прозвали его любящие ученики, — школьный учитель, светлое пятно детских воспоминаний. Это был первый в жизни товарищ из взрослых. И пока единственный. Неожиданно возникшее желание увидеть постаревшего наставника подстегнуло сникшую волю. Бывают минуты, когда дико хочется, чтобы хоть кто-нибудь тебя утешил.

— Если боишься встречи с дорожным инспектором после выпитой рюмки пива, нужно запить её кружкой водки, — натужно пошутил водитель.

Автобус подкатил к тротуару. Однако вожделенные двери были всё так же далеки от измученной жертвы, как и бесполезные рисунки от любимой Ирочки. Напрасный труд… Брюхастый, насквозь пропотевший мужчина вдруг страшно вскрикнул, закрутил головой на бычьей шее и стал бешено продираться к выходу. Сзади за ним оставалась борозда. Это было фантастично! Примерно так работает бульдозер на городской свалке. Мужчина с лёгкостью смял встречный поток людей, выворотил нескольких человек на панель и преспокойно зашагал прочь.

— Во, кабанюга!

— Заснул, сундук жирный, что ли?

Ну, даёт, с завистью подумал пленник, глядя, как мелькает героическая белая панама в толпе пешеходов. Бывший регбист, наверное. Почему я не регбист?

Жажда утешения продолжала терзать душу, подарив в итоге новые силы и новые надежды. Он прекрасно ориентировался в районе, по которому вёз его сейчас автобус. Он точно знал — скоро будет тот самый бульвар. Что, если выйти именно тут?

Ну конечно! Зайти к Ане, к Анечке, посмотреть, какая она теперь, вспомнить детство, вспомнить совместные прогулки по бульвару. Без всякого злого умысла, честное слово! Разве можно предать Ирочку? Ещё разок прикоснуться к незабываемому — что тут предосудительного? Пассажир вдруг заулыбался — чему-то тайному, очень личному. И, полный сладостного нетерпения, возобновил жалкие попытки выбраться. Хотя, всё было предельно ясно и просто. Когда по автобусу громогласно объявили: «Анечкин бульвар», сил у него осталось только на то, чтобы дурманить себя несбыточными мечтами. А что еще остается делать, если ты законсервирован в железной банке, на которой по явному недосмотру отсутствует этикетка: «Люди в собственном соку»… Мистика какая-то, вяло подумал пассажир. Всё будто подстроено — специально для меня.

Он ничего не понимал.

«А дело вот в чём, — сказал кто-то тихонько. — Не волнуйся, сейчас поймёшь. Успех любой поездки зависит от цели. Если твоя цель неподвластна давке, то тебя здесь давно бы уже не было, парень. Но если цель настолько гибка и покорна, что её может устроить любая из случайных остановок на маршруте, тогда тебе тем более не о чем тревожиться. Слегка поверни свою цель — так, чтобы нынешние неудобства не мешали её выполнению. Если получится — ты спасён, и какая-нибудь остановка обязательно станет твоей».