Читаем Цель Б полностью

Так от своего платного гинеколога я узнала, что гормональные таблетки просто так нельзя перестать пить. Поэтому я допила третий курс Клайры, но уже под чутким контролем доктора и постепенным переходом на другие гормональные препараты, пробуждающие жизнь.

Почему? Почему? Почему это произошло? Вот что меня терзало весь декабрь 2015-го, январь и февраль 2016-го. Я жаждала узнать правду. Узнать коренную причину. Почему? Чтоб потом знать, что делать, чтоб этого больше не повторилось.

В поисках коренной причины сначала я пошла в женскую консультацию, в которую направили результаты гистологии. Я думала. Я надеялась, что мне участковый гинеколог скажет отчего это произошло. Однако, мне выдали бумажку с результатами гистологии и сказали: «У всех пишут одно и то же. Правды не узнаете. Лучше сдайте анализы на гормоны (платно) и будем разбираться». С пустотой на сердце вышла из кабинета.

Звоню мужу. А муж задаёт единственный, но очень значимый вопрос: «А анализы на гормоны сдавать поверх принимаемых гормональных?» Я зависла. Глянула на дверь кабинета гинеколога и поняла для себя, что данные услуги уже не для меня. Я хочу врача, который хочет, чтоб у меня были дети. А не тот, который работает с бумажками. И к счастью, я знала такого врача. Для меня это Людмила Васильевна Малкова – мой платный гинеколог, которому я доверяю.

Пришла я к ней спустя пять лет после того момента, как она помогла мне забеременеть в первый раз. Помню, как она сказала тогда: «Ну, с Богом!», увидев мой положительный результат УЗИ на фото.

И вот прошло пять лет. Захожу в кабинет к Людмиле Васильевне. Сажусь на стул. Достаю свою бумажку с гистологией и шепчу со слезами на глазах: «Людмила Васильевна, без вас никак. Попробовала сама. Забеременела. Неуспешно. Теперь на вас вся надежда. Помогите».

Людмила Васильевна окинула нежным взглядом. Изучила карточку с моей попыткой забеременеть пять лет назад. Затем результаты гистологии. И сразу сказала: «Яна, мы справимся. Забеременеешь. Но должно произойти чудо, ибо у тебя хронический эндометрит. Я помогу. А дальше будем ждать чуда». Потом я узнала причину, от чего случилась ЗБ. Случилась остановка сердца у плода из-за образования тромба от моего сидячего образа жизни и очень тонкого слоя эндометрия, куда крепится плод.

Далее Людмила Васильевна выдала мне направления на анализы на генетику и на анализы на медицинское подтверждения её профессионального мнения, а ещё на УЗИ малого таза. Вышла я из кабинета с лучами солнца в сердце. Я впервые ощутила теплую надежду, что я снова забеременею. Я сделаю все, чтоб случилось это чудо. Я впервые спустя три месяца после ЗБ ехала на работу с улыбкой. Мне было хорошо. Я поверила в себя.

С тех пор появился снова смысл ради чего работать дальше. Теперь я работала на беременность. Зарплата мужа шла на ипотеку, содержание семьи и уют дома. Моя зарплата на анализы и консультации платного, но любимого доктора.

В ожидании результатов анализов крови на генетику и прочие индикаторы здоровья, я окрыленная помчалась на УЗИ малого таза. Это было моё первое УЗИ после ЗБ.

Я пришла на УЗИ. Легла. Жду. Улыбаюсь. И вдруг слышу, как врач-узист говорит мне: «Ваша матка спит. Она застыла. В ней сейчас ничего не происходит. Видите? Пустота. Такое бывает. Иногда. После очень сильного стресса. Как её разбудить вам подскажет Людмила Васильевна. Она умеет творить чудеса. Я лишь скажу, что не знаю на какой срок ваша матка ушла в спячку. Яичники работают. Прям хоть сейчас беременей. Но вот матка спит. Должно произойти чудо».

С УЗИ я вышла с тишиной в сердце и в звучащем слове в ушах: «Чудо». Боже, как я устала слышать это слово.

После УЗИ я ехала на работу в трамвае и ревела каждую остановку, когда прокручивала в голове слова узистки: «Матка спит – Чудо – Матка спит – Чудо». Вот и моя трамвайная остановка.

Выхожу из трамвая. Вся в слезах. Захожу в аптеку и спрашиваю провизора: «А у вас есть такие таблетки, чтоб не плакать?» Мне говорят: «Нет». Тогда я беру телефон и пишу смс шефу: «Не могу прийти на работу. Сейчас. Стою вся в слезах за углом. Как успокоюсь, зайду. Не теряйте». В ответ получаю: «Никуда не уходи. Сейчас приду!»

Затем я и шеф 30 минут утираем мне слёзы в соседнем кафе. Хорошо, что это было время обеда.

Когда я пришла на работу, мне казалось, весь опен-спейс знает, что я – «никто» – раз не могу выносить ребёнка. Раз реву за углом.  Ведь на работе ценят сильных. А я не такая. Я живая. Молча сажусь на свое рабочее место. Включаю компьютер. Делаю вид, что мега загружена. А сама снова плачу. В душе. Интересно, когда я уже перестану плакать? Наверное, ЗБ – это отпечаток на всю жизнь. И плакать теперь буду всегда. Осталось лишь научиться плакать тайком, а не при людях. Так сказать, тренировать свои слёзы.