Читаем Царство и священство полностью

Для борьбы с крайними проявлениями злоупотреблений свободой, а также как следствие неравенства появляются новые общественные формы, которые изначально не были присущи природе человека, но какие оказались необходимыми для борьбы с грехом – злом и его распространением в мире. Появляется как новый вид власть мужа над женой (до сих пор – его товарищем, помощником) и семьей. С появлением многих семейств и возникновением родов и племен появляются и новые виды власти, организующие быт этих союзов. С развитием общественных отношений возникает власть внутри иных человеческих союзов.

Вместе с тем неспособность каждой социальной формы вместить в себя всю полноту Божественного закона, всю Его благодать (форма всегда ограничена и представляет собой хрестоматийный образчик несовершенства материального мира) предопределяет их ущербность, специфичность задач, которые можно решать через них.

Семья никогда не может стать корпорацией, и даже так называемый «семейный бизнес» не упраздняет семейно-брачных отношений, которые существуют параллельно с отношениями участников по получению прибыли от своей деятельности. Корпорация не может стать семьей, хотя, например в Японии, культивируются некоторые специфические черты особых, близких корпоративных отношений, которые свойственны родственникам. Бандитская шайка неспособна стать государством, а государство – Церковью. Ни один из человеческих союзов и видов общественной власти не только неспособен стать универсальным для земного бытия человека, но и, хотя и предназначен изначально для борьбы с грехом, сам по себе недостаточен для спасения человека.

Субъективная «справедливость» всегда лишена христианской благодати, порочна, основана на разделении собственных интересов и интересов других лиц. Например, власть главы семейства может направляться на благо ее членов, но столь же часто и противоречит интересам других семейных союзов. Вынужденный в поте лица добывать свой хлеб, человек участвует в различных корпоративных союзах, но неизменно имеет в виду главным образом свой личный материальный интерес даже внутри этого союза. Очевидно, в свою очередь, что интересы конкретного корпоративного союза или сословия противопоставляются ее членами интересам других корпораций и сословий.

Следует обратить также внимание на те очевидные факты, что властные отношения носят чрезвычайно многообразный характер, а их виды, безусловно, подвержены исторической конъюнктуре. Человеческие союзы меняются, на место одних приходят другие, что порождает в свою очередь и новые, ранее неведомые виды власти. Сейчас мало кто помнит о цеховой организации общества, о четко выраженной сословной его структуре, а также о власти вождей племен или жрецов, но в свое время это были могущественные силы.

Естественно, что вся совокупность неопределенного множества человеческих союзов, бытующих в конкретном обществе, нуждается в некоем высшем оформлении. В противном случае нет никакой возможности сохранить высшее, органическое единство общества. Этой цели и служит государство.

Как явление силы, политическая власть придает общественному неравенству более или менее устойчивое системное единство. Она создает иерархию властей, которые вливаются в нее, но не подменяются ею и не упраздняются. Человеческое бытие упорядочивается, отторгает от себя хаос греха, небытия, анархичного разрушения «всего и вся». Так духовная природа борется с земным естеством падшего человека, не позволяя ему деградировать до уровня животного.

Заявив о себе как о высшей, верховной власти, власть государственная (или политическая) самим фактом своего существования способна устранить самые откровенные проявления греховного человеческого эгоизма. Как образ Царствия Небесного она служит живым напоминанием падшему человеку о Боге. Как союз, возникший по воле не человека, но Бога, государство в первую очередь наглядно демонстрирует нам, Кто есть истинный Источник власти.

Для того чтобы человечество не уничтожило бы само себя в выяснении, «чья правда лучше», потребовался и страх наказания от земных властей. Причем наказания реального, видимого, осязаемого, т. е. отличного от того отеческого заповедования и предупреждения, которые Господь сделал Адаму в Саду: «От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь»[21]. С верховной властью создается и суд как прообраз будущего Страшного Судилища Христова.

Появляется право или закон как тот уникальный способ регулирования общественных отношений, который ведет к Правде Божией, свидетельствует о ней. Безусловно, право феноменально, и ни один из его признаков не может являться самодостаточным. Через право формируется единая общественная нравственность, подчиняющая себе, а то и упраздняющая индивидуальную «правду» каждого из членов социума, способную создать только состояние анархии и хаоса, господство голой силы и торжество «облика звериного».