Читаем Царство и священство полностью

Поддержание нравственной силы дается правителю и народу различными способами, первый из которых – полное предание себя чистоте Правды Божией и принятие Духа Святого, что свершается через воцерковление и миропомазание. Понятно, что помазание на царство есть акт особый, через который проходит один государь. Зато сознательное воцерковление есть акт всеобщий, доступный каждому, как и Слово Божие. Пребывая с государем в Церкви, народ солидаризуется с верховной властью, готовясь разделить с ней все радости и невзгоды, заступиться за нее, пожертвовать собой «за Веру, Царя и Отечество». Уберите отсюда хоть один, и соборное, неслиянное единство Церкви, верховной власти и народа станет крайне затруднительным, если вообще возможным. Нарушается та основа, которая подвигает человека к земному подвигу во имя Правды и Царствия Небесного.

Церковь освящает власть государя, открывает всем, что православный монарх находится во власти Бога: «Вознес избранного из народа… святым елеем Моим помазал его… И истина Моя и милость Моя с ним»[29].

В свою очередь только государство, верховная власть являются той силой, которая наряду с органами Церкви обеспечивают и единство православного вероучения, его чистоту, неизменность и верность Христу. Кто может искоренять язычество и ереси, которые периодически захлестывают Церковь, если не обладающий высшей властью государь? Кто поможет пастырям нести свет истинной веры в миру, если не верховная власть?

Как показывает исторический опыт, очень часто лишь активное вмешательство государей в вопросы вероисповедания и отстаивания ими чистоты Учения оказывалось решающим для восстановления спокойствия в Церкви. «Правда возвышает народ», – говорит Экклезиаст[30], а любая попытка раскола, любое отъединение от Церкви влечет за собой тот страшный результат, что сыны и дочери Божии прельщаются, творят зло, губя себя и совращая других. Мнение государей предрешало избрание на патриаршее место того или иного кандидата. Государей называли «сослужителями епископов и епископом внешних дел Церкви», их признавали блюстителями церковных канонов и божественных законов, которые через соборы священников утверждают правую веру[31].

Словом, нет таких областей церковной и государственной деятельности, где бы можно было провести четкий водораздел: это – дело Церкви, а это – верховной власти, и одна не должна вмешиваться в дела другой. Цель их едина – спасти человека, довести его до врат Царствия Божьего. Не случайно, как пишет известный современный автор, когда святой и равноапостольный Константин Великий даровал Церкви мир, началось возрождение общества. Буквально в течение столетия Римская империя стала почти полностью христианской[32]. Конечно, без государства такой результат был бы едва ли возможен.

Лишь пребывая в Церкви, руководствуясь ее учением в своей повседневной жизнедеятельности, все остальные человеческие союзы и каждый из нас приобретают способность наполнить пустые формы благотворным, спасительным и справедливым содержанием. Церковь как союз неземной, является, безусловно, и Церковью воинствующей со злом, но руками государства и права. Отказ Церкви от борьбы со злом, непротивление ему означало бы на самом деле предание каждого человека и всего мира греху. С таким же успехом «непротивленцам» можно было бы предложить устраивать детские экскурсии в лепрозорий и собирать на встречи с чумными больными большие группы населения. Сорная трава подлежит уничтожению, и насилие государства по отношению к греху освящено самой волей Бога, неоднократно и непосредственно велевшего избранникам Своим уничтожать язычников и идолопоклонников. В случае необходимости Церковь в лице своих архиереев призывала к порядку, справедливости и самих императоров, а не только рядовых мирян.

По мере удаления от Бога и утраты духовного зрения человек теряет саму способность распознавать добро и зло. Как слепой ходит он среди света Истины, полагая, будто истина в нем самом. Отсюда происходит то страшное последствие, что человек не может удовлетвориться тем даром, который есть в нем самом, воображает в себе несуществующие таланты, обожествляет себя уже при жизни и, как следствие, не может принять над собой никакой власти вообще: ни Божеской, ни тем более человеческой.

Правитель полагает, что его нынешнее положение представляет собой не Божий дар, а результат его труда, умения, ума, отваги и чего угодно еще, лишь бы только это качество исходило от него самого. Не трудно понять, что такой властитель в меньшей степени печется о своих подданных, заботясь главным образом о своих личных интересах. Для него правды Божьей не существует. Поэтому он абсолютизирует свою власть, отрицает Божью помощь в своем служении и всей душой своей передается дьяволу, чьи желания принимает за свои.