Читаем Царская тень полностью

До того как Кидане был втянут в военные союзнические отношения, он и его люди любили друг друга, как братья. Они были людьми, которые понимали его без объяснений. Друзья детства, которые знали, что такое оказаться в ловушке долга и ожиданий, и которые поддерживали все это, перемещаясь глубже в их знакомые круги, используя привилегии, поскольку все это доставалось такой высокой, невидимой ценой. Алкилу и Хирут не могут представить себе ничего этого. Они простые люди, земледельцы. У них нет ничего дорогого, кроме того, что находится непосредственно перед ними: пища, и вода, и основные средства, необходимые для выживания, а потому они не могут вообразить, что он наблюдает из-за дерева, где всего несколько мгновений назад получил послание от Ворку: Речь императора в Лиге наций никоим образом не остановила итальянцев. Лига нарушила собственные обещания. Они оставили нас один на один с итальянцами в этой войне. Муссолини объявил о своей победе, но Эфиопия не собирается сдаваться. Не ждите помощи Британии или Франции, не ждите помощи Лиги. Эфиопия все еще принадлежит нам, Кидане. Сражайся.

Грудь Кидане все еще стеснена. Ему трудно держать себя прямо. Все части его тела хотят свернуться в зияющей дыре, пробитой этим новым разорением: император бросил свой народ, он оставил их одних: сражаться или сдаться. А еще его приказ Кидане — расположиться лагерем в этом месте на холмах постоянно. Он должен будет защищать эту территорию, пока император не соберет оружие и помощь из-за границы и не найдет способа изгнать этих итальянцев. Он не должен позволить Карло Фучелли закрепиться в этом месте, которое итальянцы, по их словам, уже контролируют. Сражайся и держись стойко. Верь и готовься к сражению.

Таков приказ, оставленный Хайле Селассие, и вот его суть: он предполагает покорность и преданность любой ценой. Кидане смотрит на Хирут, которая поднимает глаза и улыбается каким-то словам Аклилу. Она все еще на ранних подступах к женственности. Она все еще нетронутая, все еще уступчивая, лишь немногим старше Астер, когда он женился на ней. Он в первый раз воспринимает приказ императора таким, какой он есть: команда, отданная человеком, у которого есть сын, человеку, у которого сына нет. Это поспешные инструкции от человека, у которого есть место, куда он может отправиться, человеку, который оставил все, что у него было. Несколько директив, вылетевших из длинных гулких коридоров европейских зданий, от человека, который все еще заявляет о своем праве в силу происхождения, человеку, у которого даже нет ребенка, чтобы передать ему свое имя. И Кидане понимает, что именно так и начинается исчезновение: с приказа двигаться навстречу опасности, а потом продолжать движение к забвению.

Хор

Вернись. Открой дверь спальни и отправь юную Астер вниз по лестнице. Подними жениха на ноги и вытащи его из кровати. Сотри кровь невесты с простыни. Встряхни простыню, разгладь морщины на ней. Сними ожерелье и верни его девушке, прежде чем она побежит к своей матери. Исправь то, что в ней было сломано, пусть оно опять закроется. Облачи его в свадебные одежды. Пусть только не будет света. Впускай в это рукотворное царство лишь тени. Посмотри на него в одиночестве в этой комнате. Посмотри на него, избавленного от отцовского внимания. Посмотри, как он уходит туда, где его не достанут руки старших и всех тех, кто остерегает подростков от проявления опасной слабости. Вот он — Кидане, стряхивает с себя невидимые путы. Вот он, дарует себе свободу трястись от страха. Все советы возвращены, и он более не жених, которому поручено взломать плоть, вызвать кровь и довести девочку до земных криков.

Посмотри на этого человека в его мгновение слабости, перед тем как он берет свою жену. Посмотри, как он борется с первыми ростками пробивающихся эмоций. Пусть минуты длятся. Избавься от ожиданий отца. Избавься от увещевания ответить на вызов с достоинством и оставаться сильным. Отбрось право по рождению, привилегию знати, груз предков и крови. Сотри имя его отца, и имя отца прадеда, и всех в длинном ряду мужчин перед ними. Пусть он стоит в середине пустой спальни в свадебных одеяниях, в позолоченном головном уборе и с золотым кольцом — а потом уничтожь и его имя. Пусть он превратится в ничто, а потом посмотри, что проявляется добровольно, незапятнанное долгом или страхом.

* * *