После первых минут сладостного свидания Лекуврер объявил жене, что он принужден оставить фирму «Пти Тома» и переселиться на Антильские острова, куда повезет и ее и ребенка. Он не объяснил причины, сказав только, что нашел место, лучше оплачиваемое. В действительности, он не знал, какую роль он будет играть в деле изобретения Ланглене и сколько будет у него получать. Все это он надеялся выяснить письменно, будучи от природы человеком очень застенчивым и любящим изъясняться письменно и избегать устных переговоров о вещах более или менее деликатных. Он очень удивился, когда Габриэль ему рассказала историю Жанны и сказала ему, что она ее взяла жить к себе по просьбе госпожи Дюпон. Рене ничего не сказал, но видно было, что это ему неприятно. Жанна, между тем, чтобы не стеснять супругов, устроилась в другой комнате и раздумывала о том, как ей теперь быть. Она решила переехать и приняться за прежнее ремесло. Она не унывала, эта бодрая женщина, у нее была цель в жизни: ее будущий ребенок.

XXXIII

Совершив двойное убийство, Лебюфон и не думал скрываться. Он тотчас же отправился с бумагами в Гренобль, в ложу «Объединенных искусств», где дал подробный отчет о крушении «Ла-Стеллы» и о совершенном по приказанию высшего начальства убийстве. В доказательство последнего он представил бумагу следующего содержания:

Свобода. Равенство. Братство.

Генеральный секретариат Ордена «Великий Восток Франции».

Верховный Совет для Франции и французских колоний О*.

Рю-Каде, 16, Париж 16.

Сообщение достопочтенным* Лож, к которым принадлежат судебные делегаты.

Параграф 303 Генерального регламента.

Париж, 25 августа 1900. Достопочтенным* Ложи* Объединенных Искусств в Гренобле.

Весьма* Дорогие* Братья Поручаем вам принять к сведению, что достопочтенные де Коржак и Лебюфон, наши братья, посланы нами для приведения в исполнение нашего судебного приговора относительно виновника взрыва в Тулоне и всех его соучастников.

Подписано:

Иоаким Гольдблат* секретарь.

Скрепил:

Моиз Френкель* субсекретарь[37].

Лебюфон промолчал об убийстве товарища. На вопрос о капитане он заявил, что тот погиб на «Ла-Стелле». Лебюфон еще был в Гренобле, где рассматривал похищенные им документы, как ложа «Объединенных искусств» получила из Генуи телеграфное сообщение:

«Де-Коржак изменнически убит спасшимся товарищем Лебюфоном. Назначьте опрос и немедленно приговор приведите в исполнение».

Телеграмма была шифрованная и не возбуждала подозрения на почте. Прочесть ее мог только мастер ложи, который пришел в ужас, познакомившись с ее содержанием. Он отдал приказание разыскать и привести обвиняемого. Тем временем, в вечерних газетах он прочел подробности этого дела, рассказанного матросами. Лебюфон и не знал о грозившей ему опасности, когда за ним пришли из ложи. Он подумал, что его зовут для дачи каких-нибудь пояснений относительно планов. Но когда его привели и поставили среди экстренно созванного торжественного собрания, он почувствовал нечто вроде испуга.

— Господа, братья, почтенные, что это значит?

Все молчали.

Вместо ответа секретарь собрания протянул ему вечерний номер газеты. Большими буквами значилось:

«АРЕСТ ПЯТИ УЧАСТНИКОВ УБИЙСТВА В САВОЙЕ.

СЕНСАЦИОННОЕ ОТКРЫТИЕ.

УБИЙСТВО КАПИТАНА „ЛА-СТЕЛЛЫ“ ЕГО ТОВАРИЩЕМ».

Лебюфон побледнел, зашатался: он понял все. Прерывающимся от волнения голосом он стал рассказывать о случившемся, стараясь обвинить кого-нибудь из матросов. Его замешательство его выдало. Все продолжали молчать. Он смутился и невольно себя выдал.

— Прочтите кодекс, — обратился председатель к секретарю.

— «Виновный в неоказании помощи погибающему товарищу, если за этим последует смерть этого товарища, приговаривается к смертной казни через обезглавливание».

— Виновен?

— Виновен!

— Осужден?

— Осужден! Смерть ему!

— Достопочтенные братья, — произнес, наконец, вышедший из оцепенения и пришедший в себя Лебюфон, — позвольте сказать несколько слов в свое оправдание.

— Говори, — сказал председатель.