«Милая Габриэль, я должен остаться еще на месяц. Я выздоровел совершенно, но по поручению фирмы должен привести в порядок запущенные дела. Одно плохо: здесь теперь сезон ураганов и сообщения с островами затруднены, а мне приходится делать разъезды на Гваделупу и другие острова. Но терпите, не падай духом. Во всяком случае, через месяц я вернусь к тебе и нашему дорогому Тото».

Этот день Габриэль грустила, а Жанна ее ободряла. Габриэль хотела было сама ехать к мужу, но это было неблагоразумно, и ее легко убедили этого не делать, так как она может с мужем разъехаться и его не найти: ведь он в разъездах и легко может из любого места взять попутный пароход во Францию, не возвращаясь в Сен-Пьер.

Прошел месяц. Рене не возвращался и не подавал вести. В конторе фирмы «Пти Тома» узнали, что он привел в порядок все дела торгового дома и выехал из Сен-Пьера, но куда и с каким пароходом, неизвестно. Они обещали дать знать госпоже Лекуврер, как только будут иметь какие-нибудь о нем известия. Жанне снова пришлось утешать подругу.

В этот день, вернувшись из ателье, Габриэль как-то особенно грустила. Уложив Тото, Жанна уселась около грустившей подруги. Они в сотый раз перебирали все возможности, почему не дошло письмо, почему он не писал, почему письмо запоздало и т. д. до бесконечности. Вдруг постучали. Габриэль вскочила, открыла дверь и очутилась в объятиях своего вернувшегося мужа! Оба плакали от счастья и не могли наглядеться друг на друга.

— Рене! Милый, воскресший Рене! Ты жив! Ты нам возвращен!

XXXII

Рене Лекуврер служил агентом большого дома «Пти Сен-Тома», вывозившего с Антильских Малых островов хлопок, сахар и кофе. В свою очередь, он поставляли в колонию все припасы и изделия, какие туда требовались из метрополии, так что ввоз покрывал вывоз на месте, а в общем, наживались огромные барыши, дававшие огромный дивиденд пайщикам этого общества. Остров Мартиника расположен на 63°30′ западной широты от парижского меридиана и между 14° и 15° северной широты. Поверхность его 987 квадратных километров, населенных 190 тысячами жителей. Он весь в горах, из которых главная — Мон-Пеле, вулкан. Много речек, еще более потоков. Три судоходные реки: Сале, Лемантен и Монсье. Два главных города — Сен-Пьер и Порт-де-Франс, резиденция губернатора. Почва очень плодородная в равнинах и склонах гор. Главный продукт вывоза: сахарный тростник. Климат приятный зимой, жаркий весной. С июля до декабря сезон ураганов и циклонов. Землетрясения стали часты в конце столетия.

В этой-то земле Лекуврер едва избежал смерти от стихийного бедствия и уцелел только благодаря уходу врачей, удачной операции и выносливости своей натуры. В лазарете, в период выздоровления, он подружился с товарищем по несчастью, сломавшим ногу на той же катастрофе, плантатором Ланглене. Этот Ланглене и отправил по морскому кабелю телеграмму жене Лекуврера, как только тот пришел в сознание и мог дать о себе сведения. Оба выписались из лазарета почти одновременно, и Ланглене пригласил своего нового знакомого к себе на плантацию до окончательного выздоровления. Однажды оба друга сидели на веранде, с которой открывался чудесный вид на море, горы и все окрестности. Налетел шквал и вмиг сорвал плотный деревянный навес, который взвился кверху и отлетел на расстояние нескольких десятков саженей.

— Вот разрешение задачи воздухоплавания, — сказал Рене. — Сопротивление воздуха так сильно, что при скорости 60 километров в час оно способно выдержать давление 200 кило на четыре квадратных метра. Как это люди до сих пор не поднимаются на воздух?

— Скоро этого достигнут, — сказал Ланглене. — Найден двигатель, дающий возможность такого быстрого движения при незначительном весе. Но, по-моему, решение задачи еще не в этом.

— В чем же решение задачи воздухоплавания? — спросил Рене.

— Судите сами, — сказал Ланглене. — Воздушный шар, даже управляемый, всегда будет игрушкой немного свежего ветра. Аэроплан, хрупкий инструмент, при сильном ветре или при неудачном повороте теряет устойчивость, падает и разбивается. Надо изобрести такой аэроплан, который бы мог складывать свои крылья, как птица, и который двигался бы не только против ветра, но и по ветру, следовательно, скорее самого сильного ветра. Его устойчивость должна быть в прямой зависимости от быстроты движения. Такой аэронеф не боялся бы воздушных течений, и никакие аварии ему бы не угрожали. Он, как птица, мог бы летать, куда ему угодно, пролетать ворота, останавливаться у окон небоскребов, гоняться за птицами, перелетать океаны, взлетать на скалы, делать сальто-мортале в воздухе, подобно голубям, и, подобно орлу, бросаться с высоты на добычу…