Между тем, Алексей Головин, поняв, что голландец вступил в бой с турецкой эскадрой, решил возвращаться. Но на полпути им был замечен казачий патруль, подававший знаки двигавшимся вдоль берега галерам. В увеличительную трубу стало видно, что казаки отчаянно пытаются предупредить моряков об опасности. После того, как адмиральская галера обогнула мыс, боярин всё понял - казаки пытались предупредить о высаженных на берег турках - там скопилось до нескольких сотен янычар. Алексей Петрович принял решение разделить свой отряд - одна его часть должна была атаковать турецкие транспорты и галеры, а остальные, высадив на берег десант, поддержать огнём своих пушек вступивших в бой товарищей. Тем временем, и второй турецкий парусник, лишившись рангоута, с перебитыми мачтами, чадя чёрным дымом пожаров, пытался отвалить в сторону. 'Орёл', увлёкшись стрельбою по израненному кораблю, сам получил множество попаданий от двух перестроившихся османских парусников, только сейчас вступивших в бой. Между тем, перевозившие солдат турецкие суда одно за другим выбрасывались на берег, опасаясь быть атакованными.

- Goed... - похвалил Головина Корнелиус Тромп, заметив стремительный ход галер боярина Алексея Петровича, сближавшихся с судами неприятеля.

Атака галер стала окончательным актом боя - свинцовым градом пушки и картечницы сметали с палуб неприятельские команды и десант, одно за другим суда османов захватывались неистовыми казаками Степана Разина, который бесшабашной яростью своей увлекал за собой товарищей. Вскоре галеры обоих противников столкнулись между собой в жестоком бою. Головин заранее приказывал щадить гребцов на турецких кораблях, но всё же несколько османских галер утонуло или сгорело вместе с несчастными, нашедшими в мучительной смерти избавление от своей тяжкой доли. Наконец, разинцами была взята головная шебека, на которой был обезглавлен командовавший эскадрой османский флотоводец. Это была победа. Лишь одному паруснику, подставившего своего товарища под бомбы с кораблей Тромпа, удалось избежать гибели и удрать в сторону открытого моря - все остальные корабли и суда османов были захвачены или потоплены. Невольников немедленно расковывали и освобождённые, среди которых были венгры, поляки, казаки и венецианцы, исступленно набрасывались на пленённых русскими моряками мучителей, предавая их смерти.

А затем настало время и той части десанта, что турки успели высадить на берег. Осознавшие незавидное своё положение османы устремились прочь от берега, пытаясь уйти от наседавших на них солдат и казаков, высаженных с галер Головиным. Прибрежные каменистые холмы и зелёные степные луга ещё долго покрывали тела тех янычар, кто не сумел спастись от мушкетной пули. Едва передохнув после боя, капитан Головин, оставив казаков делить трофеи и охранять бывших невольников, с большей частью галер, поспешил в Корчев, чтобы его воины смогли присоединиться к обороняющим город товарищам. Но и там осаждённые уже праздновали успех - несмотря на захват турками одного из недостроенных фортов, рязанцы и армавирцы сумели отбить натиск османов, рассеяв нападавших выстрелами в упор. Кое-где дошло и до рукопашной схватки, в которой отличились мужики-строители, изрубившие топорами и насадившие на колья хвалёных янычар, прорвавших оборону на фланге. Однако организовать преследование отступивших от фортов турок воевода Дашков не сумел, за что удостоился резких слов от возбуждённого победой Головина. В итоге едва не сцепившихся бородачей пришлось разнимать адмиралу Тромпу, который заставил обоих выпить вина за победу русского оружия, после чего воевода и боярин прилюдно помирились и крепко обнялись.

Голландский адмирал был не столь радостен, сколь его русские товарищи по оружию - в сражении пострадал корабль 'Орёл', получивший серьёзные повреждения и несколько пробоин в корпусе. На корабле погибло более двух десятков моряков и пушкарей, многие были ранены. Корнелиус винил капитана 'Орла', курляндца Дитмара Матсена, в том, что он излишне сблизился с турецкими кораблями, не сумев принять во внимание большую дальнобойность русских пушек по сравнению с турецкими. В тот же день в Азов была отправлена галера с донесением государю о великой победе на море над турками. О первой победе русского флота на отвоёванных берегах Чёрного моря.

- Теперь либо турки захотят мира, либо пришлют больший флот... - сам с собой рассуждал хмельной Тромп, раз за разом поднимая наполняемую слугой чарку в воздух, когда кто-то из русских начинал выкрикивать очередные здравицы на пиру по случаю победы, продолжавшимся далеко заполночь.

Глава 14

Томск - Ангарск, весна 1660.