Читаем Царь с Востока полностью

- Галерам держаться берега, а при появлении врага уходить в бухту, под защиту батарейных орудий, - раздавал приказания голландец. - А там по знаку на абордаж идти, сближаясь с османами как можно быстрее. Так и корабли их, Божьей помощью да добрыми пушками, одолеем.

Перед тем как эскадра покинула бухту, Алексей Головин, подробно обговорив с голландцем ранее составленный план боя, был отправлен Тромпом командовать галерами. План адмирала был прост - он желал заманить ложным отступлением галер турецкую эскадру в корчевскую бухту и там подставить их под пушки расположенных на мысах батарей. Далее его корабли захлопывали бы ловушку, после чего в атаку на врага должны были устремиться галеры Головина. От турецких они отличались тем, что за вёслами на них сидели солдаты, а не рабы, прикованные к скамьям цепями, как водилось у османов. Тем самым, абордажная команда русской галеры превосходила числом любую турецкую. Кроме того, помимо солдат, на галерах находились ватаги казаков, более привычных к морским схваткам с турками.

Оставив галеры у мыса Кыз-Аул, все три парусных корабля держались мористее, используя перешедший к юго-западу ветер. Турки не заставили себя долго ждать - когда Алексей Головин услыхал далёкие раскаты пушечных выстрелов, которые означали появление противника у корчевских фортов, на горизонте появились силуэты приближающихся вражеских кораблей. Головин отдал приказ своему отряду разворачиваться и уходить к бухте. Однако турки имели своё мнение и следовать плану не собирались - они не стали преследовать Головина, а принялись высаживать солдат на низменный берег, покрытый высокой травой и каменными валунами. Но русские галеры уже миновали далеко вдающийся в море мыс, а потому продолжали движение к Корчеву, не видя, что предпринимает противник. Корнелиус Тромп, заметив врага, пошёл на сближение. Он знал действительную дальность поражения новых русских пушек, а потому надеялся на безнаказанный обстрел неприятеля.

- Двигайтесь, ленивые свиньи! - офицеры покрикивали на моряков, выставлявших дополнительные паруса.

План изменился. Тромп решил атаковать османов, покуда они заняты высадкой, а корабли их встали на якоря близ берега. Поймав парусами ветер, 'Коршун', 'Сокол' и 'Орёл' стремительно приближались к вражеской эскадре со стороны моря, имея за спиной стоявшее в зените светило. Яркий солнечный свет слепил глаза турецких моряков, и они не сразу заметили грозившую им опасность. Османы же были как на ладони - Корнелиус насчитал четыре парусных корабля, около двух десятков галер и множество мелких вспомогательных судов, перевозивших войска. 'Коршун' двигался впереди, за ним следовали остальные корабли, повторяя каждый манёвр флагмана эскадры. Турецкие моряки, заметив приближение чужих кораблей, забили тревогу и стали лихорадочно готовится к бою. Их парусники, снявшись с якорей, пытались маневрировать по ветру, чтобы встретить врага бортовыми залпами.

- Становится на якорь! - закричал, уже не сдерживаясь, Тромп, когда его корабль занял выгодное положение напротив турецкой эскадры.

Пушкари, изготовив орудия к стрельбе, уже ожидали приказа на открытие огня. Нижняя палуба также была готова к бою. Десятки людей напряжённо присматривались к вражеским кораблям, кидая требовательные взгляды на мостик.

- Огонь! - последовала долгожданная команда. Левый борт 'Коршуна' немедленно окутался дымом, вскоре снесённым ветром. Флагманский корабль начал бой в одиночку, не дожидаясь своих собратьев, посылая с каждым залпом пятнадцать бомб в сторону османов. Через некоторое время к бою присоединился 'Сокол', а за ним и 'Орёл'. Бомбардиры русских кораблей сосредоточили огонь на ближайшем к ним паруснике, который, умело закончив манёвр, всё же не успевал ответить стрельбою. На корабле начался пожар - бомбические пушки оставляли крайне мало шансов паруснику на спасение. Вскоре, не выдержав обстрела, турки перерубили якорные канаты и пылающий корабль стало относить к берегу, а корабли Тромпа принялись за следующий парусник.