Читаем Царь и схимник полностью

– Что слышали, – горько улыбнулась Лариса Степановна. – Я думала, что охоту только на меня открыли. Однако они готовы нападать на всех, кто хоть чуть-чуть причастен к библиотеке Чертковых. Дело в том, что в некоторых старинных манускриптах из графской библиотеки говорится о нынешнем месте нахождения манускриптов Ивана Грозного. Но сомневаюсь, что вообще имеется описание или таинственная карта, иначе царскую библиотеку давно бы уже нашли. И, скорее всего, нашли бы эти архантропы, потому что у них есть не только удивительное чутье, необходимое кладоискателям, а так же возможности влияния на нынешнюю российскую власть и вытекающая отсюда вседозволенность. Вот почему я удивилась, что вам, Давид, удалось легко унести ноги от «охотника».

– Но что им надо? – возмущенно воскликнул парень.

– Я, пожалуй, догадываюсь, что этим прохвостам надо, только вы – первый из многих, кто задал этот вопрос, – ответила Ляля. – И, наверное, я вам отвечу. Хотя мои сведения вряд ли помогут. Но мудрецы издревле говорят, что владеющий информацией – уже вооружен и сможет найти нужное решение в критический момент.

– Спасибо, утешили. Я уже это слышал, – скривил губы Давид и посмотрел на Вилену.

– Ладно, хватит кукситься, – одернула парня Бусинка. – Не так все плохо, как может показаться. Лучше вспомни, зачем мы сюда пришли?

– Да, верно, – согласился парень и вопросительно взглянул уже на Лялю.

– Я не отказываюсь от своего предложения ознакомить с домом, – подхватила Лариса Степановна и провела парочку в комнату, где раньше происходили деловые встречи.

Комната эта называлась «Арабской курильней». Своды ее были покрыты мелкой ажурной лепниной золотистого цвета на темном фоне, создавая впечатление ажурной решетки, сквозь которую проглядывает ночное небо. Чуть ниже по стенам начинались ряды керамических плиток такого же золотистого цвета, украшенных резьбой и неповторимым арабским рисунком, в котором угадывалась фантазия мусульманского художника, ограниченного изображением вязи и пытающегося ажурными переплетениями разноцветных линий донести до зрителя всю красоту непоказанного мира. Пол в курительной комнате был выложен бордовыми квадратными плитами, на которых арабская вязь превращалась в круги. Казалось, от самого центра, величиной в темно-красное пятно диаметром около двух метров, расходились по комнате разноцветные круги. Они изображали какую-то таинственную клинопись, но в каждом круге – разную. Будто арабский художник кинул камень на ровную поверхность воды и, пока круги разбегались по водной глади, успел все зарисовать и потом отобразить в камне.

У стен сохранилось несколько низких диванчиков с кривыми ножками. Видимо, курильщики садились на эти деревянные диванчики, обложенные тысячью маленьких подушечек. Перед гостем ставился кальян с первоклассным гашишем и, когда посетитель делал пару затяжек из бурлящего кальяна, можно было начинать деловой разговор.

Следующая комната называлась «Охотничьим залом». Здесь, как и следует в охотничьих комнатах, домиках и залах, светло-желтые стены были украшены белой лепниной, в которой ясно читались живописные фрески со сценами различных охотничьих забав. На стенах, очевидно, должны были висеть головы кабана, оленя и, может быть, льва, но меж стенными шпалерами остались только пустые места с темными пятнами. Вероятно, присутствующий атрибут охотничьего зала очень понравился кому-то из правительственных мародеров.

Хранятся ли экспонаты Дома Чертковых «где надо», никто уже ответить не сможет, но без них охотничья комната выглядела очень сиротливо. Судя по всему, фрески без присмотра и ухода тоже долго не проживут. В некоторых местах краска на картинах уже вспухла раковыми пузырями, кое-где лепная мозаика охотничьих боев уже обвалилась. Спасала «Охотничий зал» восточная стена, где меж трех огромных окон висели на стенах два таких же огромных зеркала, украшенных рамами из лепнины. Казалось, человеку давался выбор, в какое окно уставить свой любопытствующий взор: либо на открывающийся за окнами город, либо в Зазеркалье.

Покрытие пола было снято подчистую. Оставалось только догадываться, какой же удивительный паркет украшал раньше «Охотничий зал» Дома Чертковых! Уходя из этой комнаты, Давид непроизвольно оглянулся: горькая оскомина скривила его губы. Ему было до боли обидно, что страна так и осталась в лапах быдла, живущего по принципу «отнять и разделить».