Читаем Трудный возраст полностью

   - Без разницы. Лично я поеду прямо.

   И рванула вперед так быстро, как могла. Когти Аксая только впустую царапнули воздух - она была уже далеко.

   Вж-ж, вж-ж - ролики царапали дорожное покрытие. Гулкое эхо отражалось от металлических стенок ангаров и усиливалось многократно. Казалось, что между огромными железными ящиками несется не один человек, а целый десяток. Где-то позади ругался на чем свет стоит Аксай. Но Янош было все равно - она уже чуяла запах не только эмоций Ежа, но и ее крови.

   Самое трудное в езде на роликах - делать резкие повороты. Тут или останавливайся и разворачивайся, куда нужно, или тормози и поворачивай плавно... Если, конечно, не предпочитаешь рискованные варианты - ухватиться за край проема и, задавая направление, успеть оттолкнуться от стены, чтоб не врезаться в нее же. Для человека - почти нереально. Для шакаи-ар - вполне возможно.

   ...В ангар Янош влетела только чуть-чуть замедлившись. Это и оказалось спасением. Еще немного - и она попала бы прямо в прицел. А так - проскочила в миллиметре от визгливо царапнувшей по металлу смерти, рикошетом выбивающей крошку из покрытия.

   Ёж лежала на голом полу и оглушительно пахла болью - чистой, как солнечный свет. Темно-зеленая футболка стала черной от крови. А кто-то уродливый, излучающий ярость и больное, отвратительное удовольствие, в очередной раз заносил для удара стальной прут.

   Воздух вырвался из горла Янош злым, змеиным шипением - с-с-ш-х-ха! Она оттолкнулась от земли пружиной, взвилась в невероятном, нечеловеческом прыжке - и, как снаряд, врезалась в мерзавца с прутом.

   "Убью".

   За последние два дня ногти окончательно отвердели и вытянулись - и превратились в шакарские когти, страшное оружие. Острые, прочные - и удобные, куда удобнее любых ножей. Это все ерунда, что рассказывают про шакаи-ар - мол, что они могут противника загрызть. То есть могут, конечно. Но неудобно. Клыки - это чтобы нежно так, по-дружески цапнуть. Или на охоте, нарастив регенами игольно-острую кромку, между поцелуями аккуратно проткнуть кожу - так делают те, кто не хочет тянуть из людей боль и предпочитает иные чувства.

   А если нужно превратить кого-то в кровавую кашу - это только когти. Острые когти и сильные пальцы.

   ...Янош успела полоснуть наотмашь раз, другой, а потом крики отрезвили ее и выдернули из золотистого тумана ярости. Остальные бандиты не спешили нападать, и скоро стало ясно, почему.

   Аксай.

   Оказывается, эта его серебристая пыль умела не только успокаивать, но и усыплять.

   - Ну, расцарапала ты ему брюхо. Хорошо так, шрамы на всю жизнь останутся, если выживет. И что будешь делать дальше? - Аксай полировал белым платком свои подчеркнуто человеческие ногти. - Добьешь его?

   Янош медленно выдохнула, пытаясь отделить свой гнев от навязанного регенами. Одной рукой она вцепилась в горло подонка со стальным прутом, другой - медленно водила вдоль глубокой раны от нижнего края ребер к тазовым костям. Если ударить сейчас еще раз - умрет.

   А у нее, у Янош, окончательно проснутся регены.

   - Не знаю.

   Мужчина был по-южному черноволосый, с крючковатым носом, с неровной загорелой кожей. Он мелко дышал и таращил темные глаза. Кровь его тихо сочилась из разреза и пахла металлом и гнилью.

   - Да нет, можешь, конечно, делать, что хочешь, - Аксай расплылся в доброй-доброй улыбке. - Тебе решать. Вопрос в том, что для тебя важнее. Искромсать его, - мужчина дернулся и захрипел, но хватка у Янош была что тиски. - Или спасти подружку. А этих красавцев все равно потом отправят на пожизненное. К наркоторговцам в наше время сама знаешь, какое отношение.

   Из всего этого потока вязких, бессмысленных слов, Янош почему-то выцепила только одно - "спасти".

   Она пришла сюда за Ежом. Не за какими-то бандитами, а за подругой.

   А если регены проснутся - никого она не спасет.

   Щелчок рычажком - и ролики превратились в кроссовки. Пол был липким от крови и скользил под ногами, но тут и надо-то пройти всего пять шагов - под гулкими металлическими сводами, в синеватом электрическом свете, среди кружащейся в воздухе серебряной пыли.

   Ёж лежала на холодном полу и мелко дрожала. И, кажется, не понимала уже, что происходит. Янош опустилась на колени рядом с ней и осторожно коснулась ее затылка. Русые волосы слиплись от крови. Запах боли с каждой секундой становился все тише.

   - Аксай... Что с ней?

   Серебристая пыль облаком окутала хрупкое тело, потом метнулась обратно - к Аксаю.

   - Ну, насколько я могу судить, она умирает. Ей нужно в госпиталь, в реанимационную палату. Причем в ближайшие минут десять.

   Не успеет. Автомобиль просто не проедет сюда, на заброшенную стройку.

   Янош осознала это так ясно, как видела сейчас Аксая, трещины на полу или темно-красные пятна с резким запахом металла.

   - Что же делать... - Янош раскачивалась из стороны в сторону, тихонько подвывая. - Что делать...

   Время утекало, как вода через трещину в кружке.

   "Сама я не справлюсь".

   Это было очевидно с самого начала.

   "Сама - нет... А если просить о помощи?"