Читаем Трудный возраст полностью

   Ёж медитативно, неторопливо тронула колки, не подкручивая их, провела рукой по грифу - струны тихо вздохнули... И негромко, едва-едва слышно за ворчанием низких волн, принялась напевать.

   Пусть под ноги стелется дорога.

   Нам, придуркам, нужно ведь немного -

   Ветер в лицо, небо в осколках луж -

   Эй, принимай отряд неприкаянных душ!

   Янош тоже пела вместе со всеми - до хрипоты, и таскала с решетки подгорающие креветки, и хохотала, и шлепала босиком по мелководью, и свалилась, убаюканная сладкой усталостью, и проспала до тех пор, пока не начало светлеть небо на востоке. Прилив подобрался близко, но ничего плохого не сделал - облизал песок у беспечно сваленных в кучу роликов и отступил восвояси. От прогоревших углей тянуло горьковатым дымком. Выпустив слишком уж подросшие для человека "коготки", Янош легонько царапала бедро своей "подушки" и сквозь сон мурлыкала какую-то аллийскую бессмыслицу. Чужие грезы текли сквозь разум, как вода сквозь рыбацкие сети.

   А потом тишину расколол пронзительный крик.

   Верещала Веста.

   Инстинкты опять проснулись быстрее разума. Янош сначала вскочила на ноги, оскалилась - и только потом проморгалась.

   На маленьком пляже царил хаос.

   Веста дрожала, прижимаясь к Флаю. Плечи у нее мелко тряслись. Флай был бледен и неподвижен, как будто ноги у него по всей длине к песку приросли. Галка цеплялась за Весту, а Косинус - за Галку. Гурман прятался за решеткой, на которой вчера поджаривали креветки. И только Ёж, как Янош, стояла во весь рост - отведя за спину гитару, будто даму сердца, и крепко сжимая шампур, словно шпагу.

   А смотрели все на один предмет.

   На ярко-зеленый цилиндр, скромно примостившийся у кострища.

   Янош огляделась по сторонам - и сглотнула.

   "Подушкой", по крайней мере в последние минуты, ей служил плащ. Старомодный, черный, из мягкой шерсти, наполовину свернутый в рулон.

   - Тут что, призрак был? - хрипло спросил Флай. Он выглядел таким испуганным, что, казалось, дреды у него вот-вот встанут дыбом вопреки всем законам физики и здравого смысла.

   - Кажется, да, - облизал растрескавшиеся губы Гурман. - Ребятки, а такой вопрос... Куда Симпатяга пропал?

   Веста свалилась в обморок - натурально, без шуток. Флай, против ожиданий, не стал хлопотать вокруг нее, предоставив это Галке, а схватился за свой "бэнг" и принялся лихорадочно кому-то названивать, машинально переставляя ноги и уходя вдоль пляжа все дальше. После пятого или шестого раза на том конце связи наконец ответили.

   Флай коротко переговорил с кем-то, вернулся и объявил:

   - Поздравляю нас, дорогая банда. Симпатяга вчера не выходил из дома, он с простудой лежит. Передавал вам всем привет и извинялся, что не смог прийти. Такие дела.

   Только-только очнувшаяся Веста попыталась снова удрать в обморок, но потом передумала и осторожно спросила:

   - Болеет, значит? А с кем мы тогда вчера тусовались?

   Ёж меланхолично тронула струны гитары, убедилась, что с инструментом все в порядке, и философски пожала плечами:

   - С призраком, наверное. Гляньте, люди - вторая бутылка пропала... Ох, время-время. Ребят, у меня первая смена, я поехала. Кстати, никто не против, что я заберу себе эту штуку? - и Ёж с тем же меланхоличным видом кивнула на зеленый цилиндр.

   Флай оторопел:

   - А тебе зачем?

   - Он зеленый, - вздохнула Ёж, как будто это все объясняло. - Ладно, ребятки, я поехала. Галка, а не ты со мной дежуришь в первую смену?

   - Ой! - чернявая девчонка подхватилась и принялась лихорадочно откапывать свои ролики в груде чужих. Море мерно шелестело, не обращая ровным счетом никакого внимания на всю эту возню.

   Ёж скрепила свои ролики за шнурки и накинула связку себе на шею, махнула рукой, закинула за спину гитару - и побрела к каменной лестнице. Янош присела на песок, там, где спала до этого, и растерянно провела рукой по свернутому плащу. Мягкий. И - она зачерпнула воздух в горсть и глубоко вдохнула - пахнет потрясающе. Не холодным соленым морем, пропитавшим здесь, на берегу, все. Не терпким солнцем.

   Нет.

   Запах немного напоминал корицу, и мед, и кардамон, и ваниль, и кофе, и сливочную помадку... Стоило вслушаться в него - и он распадался на сотни, на тысячи неуловимых оттенков-начал, названия которым Янош не знала. Запах силы, запах древности, запах доброжелательного любопытства и чистого, как в детстве, счастья.

   - Эй, ты чего зависла? - Флай присел рядом Янош и тронул ее за плечо. - Чего над этой штукой медитируешь?

   Очнувшись от странного забытья, Янош расправила плащ и встряхнула на вытянутых руках. И впрямь, старомодный. Но ткань приятная и - Янош приложила плащ к себе - в плечах, конечно, шире, чем нужно, но не критически. Можно будет ушить при случае. В ателье, например, или в специальном отделе при большом торговом центре.

   - Я не медитирую. Я ее себе присваиваю, - Янош выпрямилась и накинула трофей на плечи. - Кстати, а перекусить ничего со вчерашнего не осталось? Я сто лет натуральных продуктов не ела...