Читаем Трудный возраст полностью

   - Да все со мной хорошо, успокойся, - Янош сладко потянулась и непринужденно соврала: - Меня еще года в четыре отдали в секцию экстремального развития. Мла... папочка этим, в смысле - экстримом, по жизни занимается, ну, вот хочет, чтобы я по его стопам пошла.

   - А... Ну, понятно, - с недоверием протянул Флай и сощурился. - А мама твоя против таких занятий не выступает?

   - Не-а, - Янош безмятежно улыбнулась и на сей раз ответила абсолютно честно: - На нее примерно в моем возрасте та-акие проблемы свалились... Ух! Ролики и забеги по вертикальным стенкам по сравнению с этим - так, ерунда. Она это и за опасность-то не считает. Говорит: "Пусть ребенок развлекается, пока есть возможность. Мы же не знаем, что будет завтра". Ребенок - это типа я, - скромно созналась Янош.

   Флай завистливо присвистнул.

   - Везет же. Мои с трудом на ролики согласились, я полгода уламывал. Боялись, что разобьюсь. Ну, ладно, если все в норме, тогда идем. Чуешь, как пахнет?

   Янош втянула воздух, и ноздри у нее хищно дрогнули. В свежий морской ветер - соль, йод и мокрое дерево - вплетались божественные ароматы запеченного на открытом огне мяса и резковатый запах рыбы. Еще свеженькой, похоже, только специями натертой...

   Удержаться и не облизнуться по-кошачьи стоило больших усилий.

   Впрочем, идти уже было совсем недалеко. За валунами, метрах в тридцати, пряталась укромная бухточка. Пляж там во время прилива, как сейчас, становился очень узким, всего метров десять, и наверняка в шторм целиком скрывался под водой. Над полосой белого песка опасно нависали скалы - кажется, еще немного, и тяжкая каменная громада сорвется вниз. Но подросткам, которые с визгом носились вокруг костра, было, похоже, наплевать на все опасности вместе взятые. В этом веселом безумстве не принимали участия только двое. Пухленький мальчишка, азартно переворачивающий шампуры над углями в ямке, и девчонка, меланхолично перебирающая струны маленькой желто-зеленой гитары.

   - Привел ее наконец? Тебя только за смертью посылать! - пробасил пухленький, не отвлекаясь от великого таинства приготовления шашлыка. - Стесняюсь спросить, что вы там делали так долго?

   - А что, завидуешь? - язвительно отозвался Флай, выступая вперед, словно защищая Янош. Она только хихикнула - как будто можно кого-то смутить или обидеть такой ерундой.

   У толстого парня чувство юмора оказалось получше, чем у Флая.

   - Ничего подобного, было бы чему завидовать, - произнес он меланхолично, тыкая деревянной палочкой в кусок мяса. - Вот когда начнем есть то, что я приготовил, то все девчонки будут мне хором в любви признаваться. Потому что вкусно. Мясо - это вещь.

   - Вещь, - машинально согласился Флай и возмутился: - Ничего подобного, вот и не все. И вообще, это просто присказка такая - "я тебя обожаю", это несерьезно.

   - Да понял я, что ты не на самом деле обещал меня расцеловать за лишнюю порцию, - все тем же ровным тоном откликнулся "повар".

   Флай запунцовел - то ли от смущения, то ли от злости, то ли от жара костра.

   - Да ну тебя. Как скажешь иногда... - и развернулся к Янош. - Мы тут все, кстати, по никам друг друга зовем. Так что он у нас Гурман, - Флай кивнул на пухлого мальчишку. - Хочешь знать настоящее имя - сама спрашивай, ладно?

   - Ладно, - легко согласилась она, думая, что имена ей совсем ни к чему. Сложнее будет потом с ребятами расставаться. - А "Флай" - тоже прозвище?

   - А то! Ну, пойдем знакомить тебя с остальными, а то стоишь, как неродная.

   Пожимая протянутые руки, отвечая на улыбки и запоминая имена, Янош старалась вспомнить все, что говорил ей Младший о структуре небольших коллективов, и приложить эти знания к практике. Выходило, что неформальный лидер, заводила, без которого не обходится ни одна компания - это Флай с его дредами, цветными майками и неумными шуточками. Заботливый, шумный и веселый. На роль серого кардинала, настоящего лидера группы, вполне годился Гурман, который легко осаживал Флая и улаживал мелкие конфликты, причем делал это мягко, не выпячивая собственную значимость. В его высоком положении Янош уверилась, когда узнала, что именно Гурман заведует общими деньгами "банды". Веста, спортивная голубоглазая блондинка с короткой стрижкой - подружка Флая, этакая "первая леди", мелкая и юркая Галка - ее фрейлина. За что дали прозвище тощему парню по имени Косинус и какая у него была роль, Янош могла только догадываться. Но судя по тоскливым взглядам, обращенным к Весте, Косинус не прочь был бы оказаться на месте Флая.

   Шестого и предпоследнего члена банды курьеров представили как Симпатягу. Он и правда был очень миленький - невысокого роста, светловолосый, с огромными голубыми глазищами и трогательной, почти девичьей улыбкой. Янош пожимала ему руку с опаской - уж она-то хорошо знала, что от таких вот "симпатяг" с очаровательной улыбкой стоит ждать настоящих неприятностей.