— Но он не был тогда ее мужем, — с горечью произнесла Берри. — И до сегодняшнего дня я не знала, что Аманде вообще об этом известно.

Она разжала пальцы, сжимавшие спинку стула, и принялась ходить по комнате.

— Как-то раз мы с Беном засиделись допоздна на работе, потом пошли выпить, оба почувствовали, что нам необходимо расслабиться, и одно повлекло за собой другое. Мы работали вместе и виделись каждый день в офисе, и это немного облагородило то, что иначе выглядело бы как обычное плотское влечение. Но сладость запретного плода быстро приелась. Никто из нас не собирался позволить притворной влюбленности разрушить давно установившиеся рабочие отношения, и мы оба понимали, как глупо продолжать роман, в который ни один из нас не собирался вкладывать эмоции. В конце концов мы договорились вернуться к тому, что было раньше: снова стать просто друзьями и коллегами и перестать быть сексуальными партнерами. Наша связь длилась не больше месяца. И Бен тогда еще даже не познакомился с Амандой. А когда это произошло, я стала одной из первых, кому он рассказал об этой «потрясающей женщине». И я была рада за него. А когда они объявили о помолвке, я устроила для них вечеринку. Ты ведь помнишь, мама?

— Ты арендовала зал в нашем загородном клубе.

Берри кивнула и снова посмотрела на Ская.

— Вот так обстоят дела. Это и есть моя большая грязная тайна. До сегодняшней встречи в больнице Аманда всегда была со мной сама любезность. Может быть, сегодня она сорвалась, потому что была очень расстроена и беспокоилась за Бена. А может, это была запоздалая реакция на стресс, который она испытала, когда узнала о его ранении.

Берри беспомощно развела руками.

— Я не знаю, когда Бен рассказал ей о том, что было между нами. Может быть, до свадьбы, или сразу после, или только сегодня утром, когда очнулся в палате интенсивной терапии и сообразил, что его подстрелили в одних трусах в моей спальне. Я не знаю. Что я знаю, так это то, что мои романтические отношения с Беном были недолгими и легко забылись. И с тех пор как все закончилось, ничего такого между нами не было. И уж конечно, ничего похожего на супружескую измену не происходило здесь вчера вечером.

Скай встал со своего места и подошел вплотную к Берри.

— Когда я осматривал вчера гостевую комнату, постель была нетронута, — сказал он, глядя девушке прямо в глаза.

— Вот за это я не могу отвечать. Может быть, Бен сидел в кресле и читал, может, он был в туалете, может… я не знаю, что именно он делал, потому что не видела его после того, как мы поднялись наверх, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по разным комнатам.

— Но на вашей постели покрывало и одеяло были откинуты.

— На что это ты намекаешь, Найланд? — поинтересовался Додж.

Ни Берри, ни Скай ничего не ответили на заданные им вопросы. Берри сама не понимала, почему это было так важно, но ей хотелось, чтобы между ней и помощником шерифа не оставалось ни малейшей недосказанности.

— Я разобрала постель, прежде чем отправилась в ванную принять душ, — произнесла наконец девушка.

— Что это за ерунда с постелями? — вмешался в разговор Додж. — Разве это что-то меняет, даже если они с Лофландом трахались как ошалелые? Важно то, что этот подонок Старкс…

— Я сам знаю, что важно, — довольно резко оборвал его Скай, не отрывая при этом взгляда от глаз Берри.

— Тогда что ты пристал к ней с этой постелью? — не остался в долгу Додж.

— Потому что ее отношения с Лофландом могли бы объяснить мотивы Старкса.

— Она же рассказала, какие отношения их связывали, — привел свой аргумент Додж. — Теперь мы можем двигаться дальше?

Но Скай не выглядел как человек, готовый двигаться дальше или вообще куда-то двигаться, пока он не прояснит до конца именно это обстоятельство.

— У нас с Беном был ничего не значащий роман пару лет назад, — твердо произнесла Берри. — А вчера вечером здесь не произошло ничего, кроме того, о чем я рассказывала.

— Хорошо! Замечательно! Прекрасно! Я рад, что все разъяснилось, — снова вмешался Додж. — Теперь ты доволен, Найланд?

Скай и бровью не повел в ответ.

Берри глубоко вздохнула и продолжала:

— А теперь я отвечу на вопрос, который вы задали мне сегодня днем…

— Берри!

— Сядь, Додж, — попросила Кэролайн вскочившего со своего стула Доджа.

— Но у нее есть права! Она не обязана больше ничего говорить!

— Может быть. Она хочет этого…

Берри слышала их диалог краем уха. Она не могла отвести взгляд от напряженного взгляда Ская.

— Так вот, отвечаю на заданный мне днем вопрос: во время нашего позднего обеда я была полностью одета. Я разделась, только чтобы пойти в душ. Женщина-фельдшер, которая приехала на «Скорой помощи», предложила мне накинуть что-нибудь. Пока она не привлекла к этому мое внимание, я плохо соображала и не понимала, что я все еще голая.

11

Это был самый удачный вечер в жизни Дэвиса Колдера.

— Только не здесь, ведь кто-нибудь может пройти мимо и увидеть нас, — сказала Лиза Арнольд, убирая его руку, скользнувшую минутой раньше между ее бедер, и шутливо отталкивая от себя молодого человека. — И вообще не на заднем сиденье. Это так несовременно…