Читаем Тростниковые волки полностью

– Слушай, отлично сделана. Как настоящая.

– Откуда ты знаешь, ты же настоящую не видела никогда?

– Выглядит очень правдоподобно, вот что я хотела сказать. И что, она даёт нам какие-то права?

– Она не даёт другим права сразу в нас стрелять, если что. Чёрный археолог на самом деле отличается от белого наличием бумажек. И считаные люди знают, что это за бумажки и как они должны выглядеть. В случае конфликта главное – не лезть на рожон и вовремя ретироваться. Мы, в общем-то, скорее проводим рекогносцировку, чем что-то серьёзно будем копать. Наша задача на сегодняшний вечер – посмотреть, что там сейчас, на месте гетто, лежит ли там что-то в земле и если лежит, то как много. Ну и… так… сориентироваться на местности. Если будет что-то интересное – придём позже. Найдём, кому принадлежит земля, договоримся с хозяевами, возьмём себе копателей в помощники… но я думаю, до этого дело не дойдёт.

– А копать мне надо будет?

– А ты очень хочешь?

– Хм… даже не знаю. А это тяжело? Просто землю копать, что ли?

– Нет, устраивать ритуальные танцы с бубнами. Конечно, землю копать, что ж ещё?!

– Тогда не хочу, – уверенно сказала Верба.

– Ну тогда и не будешь. Смотри, – я показал ей инструменты, – вот эти вот, посмотри внимательно, твои. Это значит, что ты их от машины несёшь к месту копа и ты их потом от копа несёшь до машины, даже если мы убегаем под выстрелами солью, нацеленными нам в задницы. Если что-то из этого останется на копе, это будет твоя вина, ясно?

– Ясно, – кивнула Верба, внимательно рассматривая «свои» инструменты. – А далеко их надо будет нести?

– Я постараюсь поставить машину не очень далеко, но и не очень близко. Метров двести, при хорошем раскладе.

– А при плохом?

– Не знаю. Ей-богу, я тебе могу сейчас сколько угодно рассказывать, что там будет и как себя вести в такой ситуации и в такой ситуации, а на месте всё окажется совершенно по-другому, и ситуация будет как раз такая, какую я не предусмотрел. В поле самое главное – вести себя естественно и ориентироваться по обстоятельствам. Надеюсь, у тебя с этим нет проблем?

– Думаю, нет.

Я посмотрел на часы.

– Всё, пора ехать. Десять минут на сборы – и жду тебя внизу. Да, и… Верба…

– Что?

– У тебя, хотя бы для копа, есть одежда, не подчёркивающая грудь?

– Не знаю. Я могу посмотреть.

– Посмотри, а? У меня уже сил нет свой взгляд контролировать.

– Так и не контролируй, – улыбнулась она, – зачем же я её подчёркиваю? Чтоб ты делал вид, что её нет, что ли?

Я аккуратно съехал на обочину, заглушил мотор и выключил фары, а затем погасил лампочку, которая автоматически зажглась в салоне. Вокруг нас было тихо. Я открыл дверь, вышел из машины и осмотрелся. Впереди, в конце просёлочной дороги, виднелись огоньки нескольких одноэтажных домов. Справа, в отдалении, горели огни города. Слева и сзади за нами было темно, и, если присмотреться, можно было разобрать расчерченные квадратиками поля, перемежаемые кое-где изгородями и небольшими посадками.

– Ладно, – сказал я, – пошли.

Я открыл багажник и достал сумки. Мы медленно двинулись в глубь огородов, осторожно оглядываясь и время от времени сверяясь с GPS. Возле нескольких сгрудившихся на возвышении берёз мы поставили сумки на землю. Я расчехлил «Minelab» и посмотрел на Вербу.

– Хорошо, – сказал я, – смотри. Мне нужно будет пройтись вон оттуда, – я показал рукой, – вон дотуда, а потом ещё поперёк. Ты стой здесь, под берёзами, и смотри по сторонам, особенно на дорогу. Помни, что меня зовут Сашей, и окликать меня нужно именно так.

– Помню, – кивнула она.

– Смотри в оба, – сказал я, включил «Minelab», настроил его, надел наушники и плавно пошёл вдоль дорожки, разделявшей два ряда огородов.

Только сейчас я понял, что я чертовски соскучился по всему этому! По ощущению наполненности земли под ногами, тайнам, скрытым в толще почвы долгие годы. По ровному пищанию металлоискателя. По лопатам, щупу и той секунде, когда ты извлекаешь на свет божий память о людях, живших и умерших здесь десятки или даже сотни лет назад.

На глубине в метр было множество какого-то армированного дерьма, похожего на остатки бетонных строений, но возле них ничего больше не было. Чуть дальше, приблизительно на такой же глубине, лежали куски, вероятно, железных проводов – похоже было на какую-то ограду, основную массу которой давно растащили, оставив в земле только то, что не заметили. Я решил, что эти провода являлись колючей проволокой, означавшей границу гетто, и плавно пошёл вдоль неё, время от времени зондируя территорию вглубь. Практически ничего интересного. Какая-то жестянка – то ли каска, то ли ведро. Довольно большой столб, лежащий поперёк моей траектории. Затем – плотный продолговатый предмет с несколькими разными типами металла, насколько можно было судить, не выкапывая, похож на винтовку. Больше вокруг ничего не было.