Читаем Тропы песен полностью

– Раньше я выше всего ставил сочувствие, – поделился он. – Но с недавних пор предпочитаю сострадание.

– Приятно слышать.

– Позвольте задать вам еще один вопрос, сэр. Какого рода деятельностью вы занимаетесь в настоящее время?

– Учусь на археолога.

– Поразительно, сэр! Я ведь и сам подвизаюсь на том же поприще.

Он работал «коллекторной крысой». Друзья спускали его с металлоискателем в главный коллектор, проходящий под отелями на Майами-Бич. Там он выискивал драгоценности, случайно упавшие в унитазы и смытые в канализационные трубы.

– Могу заверить вас, сэр, – сказал карлик, – это весьма прибыльное занятие.

* * *

В ночном экспрессе Москва – Киев читаю третью «Элегию» Донна:

* * *

Я всегда считаю, что мне было бы хорошо там, где меня нет, и этот вопрос о переезде – один из тех, которые я беспрестанно обсуждаю с моей душой.

* * *

Беком, Камерун

Названия такси: «машина доверия», «доверие ребенка»; «возвращение Шофера-Джентльмена»; «Le Chauffeur Kamikadze»[60].

* * *

В самолете Париж – Дакар

Вчера вечером – ужин на Rue de l’Abbé de l’Épée[61]. Присутствовал Мальро. Чревовещатель! Он безупречно изобразил звук, с которым захлопнулась дверь сталинского кабинета перед лицом у Жида. Они с Жидом явились в Кремль выразить протест из-за преследования гомосексуалистов в России, и Сталин заранее узнал об их намерении.

* * *

Дакар

Гостиница «Coq Hardi»[62] одновременно является борделем. Хозяйка мадам Мартин владеет рыболовным судном, поэтому на ужин мы едим лангуста. Из двух проституток, живущих при отеле, одна – моя подруга мадам Йо-Йо – носит громадный красновато-розовый тюрбан; вместо ног у нее – поршневые стержни. У второй, мадам Жаклин, есть два постоянных клиента – гидролог герр Киш и посол Мали.

Вчера была очередь Киша. Мадам Жаклин показалась на балконе, сверкая браслетами: Мать Всей Африки в струящихся одеждах цвета индиго. Послала воздушный поцелуй, сбросила вниз веточку бугенвиллеи и проворковала: «Иду, герр Киш».

Сегодня, когда к гостинице подъехал «мерседес» посла, она вылетела в соблазнительном костюме цвета кофе со сливками, в блондинистом парике, белых туфлях на высоких каблуках и зычно прокричала: «Monsieur l’Ambassadeur, je viens!»[63]

* * *

Горэ, Сенегал

На террасе ресторана французы-толстяки, муж с женой, поедают fruits de mer[64]. Их такса, привязанная к ножке стула толстухи, все время прыгает в надежде на подачку.

Толстуха таксе: «Taisez-vous, Roméо! C’est l’entracte»[65].

* * *

* * *

В «Происхождении человека» Дарвин отмечает, что у некоторых птиц миграционный инстинкт оказывается сильнее материнского. Мать скорее бросит птенцов в гнезде, чем откажется от дальнего перелета на юг.

* * *

Сиднейский порт

На пароме, возвращающемся из Мэнли, щуплая старушка случайно услышала, как я разговариваю с собеседником.

– Вы же англичанин, верно? – спросила она с северным английским акцентом. – Могу поспорить, что вы англичанин.

– Да, верно.

– Я тоже англичанка!

На ней были очки с толстыми стеклами в стальной оправе и милая фетровая шляпка с синей ленточкой над полями.

– Вы путешествуете или у кого-то гостите в Сиднее? – спросил я.

– Нет, голубчик, что вы! – сказала она. – Я живу здесь с сорок шестого года! Приехала к сыну, чтобы поселиться вместе с ним, но случилась престранная вещь. Пока корабль плыл сюда, сын умер. Представьте себе! Я уже продала свой дом в Донкастере. И тогда я подумала – что ж, останусь здесь. Попросила своего второго сына приехать сюда, ко мне. Он приехал… а потом эмигрировал и… Знаете, что произошло?

– Нет.

– Он тоже умер. У него отказало сердце – и все.

– Какой ужас, – сказал я.

– У меня был третий сын, – продолжала старушка. – Мой любимчик, но он погиб на войне. В Дюнкерке! Такой смелый. Я получила письмо от его командира. Очень, очень смелый! Он стоял на палубе… весь в горящем масле… и бросился в море. О-о! Настоящий живой факел!

– Но ведь это ужасно!

– А сегодня такой чудесный день, – улыбнулась старушка. – Разве может быть чудеснее?