Читаем Тропою риска полностью

Но я считал, что попасть в цель из револьвера на таком расстоянии и при таком ветре мог бы лишь очень меткий стрелок. Стрелок, руки у которого не дергаются после каждого выстрела.

Ствол револьвера глядел прямо на меня.

Я даже заметил злобную усмешку, когда Грин нажимал на спуск.

Какую-то ужасную секунду я был убежден, что он попал, однако смертоносная пуля пролетела мимо.

Высоко подняв правую руку, я на миг замер перед ним в такой позе, давая им возможность разглядеть, что весь перед моей рубашки красен от крови. Потом я артистически скорчился и упал ничком в воду, моля Бога, чтобы они подумали, что Грин убил меня.

Море было не намного лучше пули. И только отчаянный страх держал меня в воде, когда я крутился на острых каменных зубьях. Волны сами относили меня к волнорезу, и я отчаянно силился закрепиться за что-нибудь, чтобы меня не подняло и не шарахнуло о те ужасные камни. И в то же время старался изо всех сил, чтобы Уэксфорд или Грин не заметили мое барахтанье. И тут мне сказочно повезло. Море начало заталкивать меня в расщелину между камнями, где я был невидим с берега. Я зацепился за что-то рукой, согнул колени и попытался удержаться там, а море выталкивало меня назад. Каждая новая волна сводила почти на нет мои усилия. Я судорожно цеплялся за камни и качался, качался в воде, все больше и больше теряя силы.

Я не слышал ничего, кроме ударов волн о камни. В отчаянии я спрашивал себя, сколько еще они собираются торчать здесь, высматривая, не прибьет ли море мой труп? А посмотреть я не отваживался, чтобы не выдать себя.

Вода была холодная, и раны понемногу перестали кровоточить. «Хорошо быть, - думал я, - молодым, сильным и здоровым. Да еще бы сидеть на суше и держать в одной руке кисть, а в другой - кружку пива… слышать дружелюбный рев самолетов над головой и не иметь денег, чтобы платить за газ…»

Наконец я отважился посмотреть на берег. Выбор у меня был невелик: либо висеть на камне, присосавшись к нему как молюск, пока в конце концов не отпадешь, онемевший и слишком слабый, чтобы бороться за жизнь, либо решиться отпустить «мой» камень, и я отпустил его. Первая же убегающая волна бесцеремонно потащила меня за собой, а ее подружка, волна набегающая, швырнула назад.

В такой короткий промежуток времени, отпущенный мне, я успел взглянуть на берег.

Дорога, скалы и каменоломня выглядели, как и раньше. На месте была и машина, и люди.

«Ах, черт бы все побрал!» - подумал я.

Рука потянулась к скале в попытке зацепиться. Пальцы были изранены и кровоточили. Сколько я еще продержусь? И, уже совсем обессилев, я сообразил, что на дороге стоит не машина Уэксфорда, а рядом с ней вовсе не он.

А если так, то нужно выбираться!

Я попытался как можно дальше отплыть от расщелины, используя убегавшую волну.

Отыскав опору для ног, я стремительно встал и поглядел на дорогу.

Серо-белая машина. Рядом с ней пара - мужчина обнял девушку.

Придется нарушить идиллию, решил я. Может, они отвезут меня туда, где сухо?

Они отошли друг от друга и повернулись лицами к морю. А я тупо глядел на них.

Какое-то мгновение я не верил своим глазам. Сперва они стояли неподвижно, а потом стали размахивать руками как сумасшедшие и кинулись к воде. Это были Джик и Сара.

Сбросив пиджак, Джик решительно вошел в воду, но остановился, когда волна с силой ударила его по ногам. Через секунду он все же осторожно двинулся ко мне.

Я медленно пробирался ему навстречу. Каждое прикосновение к камням, о которые бились волны, оставляло свой след на коже. И когда мы встретились, оба оказались с ног до головы в крови.

Посмотрев друг на друга, мы, не сговариваясь, воскликнули: «Господи!» - и я тут же подумал, как бы Всевышнему не показалось, что мы слишком часто обращаемся к нему за помощью.

Джик обнял меня за талию, я оперся на его плечо, и мы побрели к берегу. Несколько раз мы падали и, тяжело дыша, вставали. Снова цеплялись друг за друга и шли, шли.

Он отпустил меня, когда мы добрались до дороги. Я сел на обочину, протянул ноги к морю и не мог шевельнуть даже пальцем.

- Тодд! - сказала Сара и подошла ближе. - Тодд! - Казалось, она не верит себе. - Ты еще смеешься?

- Конечно. - С улыбкой я взглянул на нее. - А почему бы и нет, Сара?

Рубашка на Джике была разорвана, а от моей вообще остались одни клочья. Мы стянули их и стали промокать ими раны, которые все еще кровоточили. Судя по выражению Сары, вид у нас был еще тот.

- Ну и место для ванны ты выбрал! - ворчливо сказал Джик.

- Зато здесь бесплатно потрут спинку, - в тон ему отозвался я. Он поглядел на мою спину. Повязок из больницы на ней уже не было.

- А как мои швы?

- Целехоньки!

- Тогда черт с ними, с повязками!

- Вы здесь еще потолкуете полчасика, и оба схватите воспаление легких!

Я смотал остатки повязки, так хорошо послужившей мне. Липкий бандаж, фиксировавший ребра, остался на месте, но он намок и уже едва держался. Поэтому я его отодрал. Лейкопластырь на ноге тоже отмок в соленой круговерти. А штанины повсюду украсились огромными дырками.

- Приличная передряга, - заметил Джик, выливая воду из туфель и поеживаясь.