Читаем Тропа каравана полностью

— Нет, нет! — ей хотелось вернуться назад, она не успела так о многом спросить… Но она не могла. Мати застонала: — Это был такой чудесный, сказочный сон! Мне так не хотелось просыпаться!

— Прости, лапушка, но ты закричала… — рука женщины дотронулась до лба Мати, проверяя, уж не заболела ли та. Но нет, жара не было. И хотя глаза девочки продолжали лихорадочно блестеть, от них не веяло болезнью, в них светилась, переливаясь, радость, прикосновение к чуду, соединенные с грустью расставания и обидой за то, что все так быстро закончилось. — Раз это был добрый сон, значит, — улыбнувшись, продолжала Лина, — боги поспешили первыми поздравить тебя с днем рождения.

— Да, — девочка потянулась, словно котенок, мечтательно глядя сквозь пространство куда-то в неизвестность. — Ко мне приходила Метелица…

— Ну конечно, милая, как же иначе? Ведь именно Она помогала тебе появиться на свет. Она — твоя вторая мама — мама по душе… А теперь, если ты проснулась, давай-ка умываться и одеваться. Ты ведь не собираешься весь день рождения проваляться под одеялом? Вот-вот начнется праздник. Все так ждали его, так готовились. А праздновать не могут — новорожденная-то до сих пор где-то пропадает, — она пододвинула поближе миску с горячей водой, взяла в руки тряпицу.

— Я сама!

— Конечно. Ты ведь уже совсем большая, — Лина продолжала улыбаться. Мати всегда нравилось, когда с ней возились, ухаживали, словно за крохой, не желавшей взрослеть. И вот теперь, в день рождения, когда сами боги готовы видеть даже в старике ребенка, она хочет вести себя как взрослая. "Удивительно! Нет, второй такой, как эта малышка, не сыскать в целом свете!" — думала она.

Между тем Мати старательно умылась, стирая последние следы сна.

А потом женщина достала принесенное ею платье. Увидев его, девочка застыла, не в силах отвести глаз. Оно было таким красивым! Нежно синего цвета, сделанное из прекраснейшего легкого шелка, похожего на ту ткань, из которой боги сшили купол небес, с кружевной оборкой, серебряным шитьем.

— Это мне? — только и сумела прошептать она.

— Подарок твоего отца. Он так хотел угодить тебе! И, — глаза женщины с вызовом взглянули на девочку, — очень расстроится, если ты не наденешь его. Он решит, что тебе не понравился подарок.

— Я…Я… — ее руки коснулись шелка. Он был таким мягким, так ласкал кожу. — Оно мне очень нравится! — ее лицо сияло счастьем. Но вдруг на него набежала тень: — Только разве можно? Ведь мы в пустыне, не в городе! Я замерзну…

— А тебе сейчас холодно?

— Нет, — она только сейчас обратила внимание, как тепло в повозке, даже жарко! Одеяла, откинутые еще во сне, сиротливо лежали в стороне. — Но почему? — все было так странно…Она не могла понять…Если, конечно, не произошло чудо, ведь Айя же обещала, что ее ждет чудесный день.

— Это часть сюрприза…И чем скорее ты переоденешься, тем скорее узнаешь все остальное.

Ей не пришлось уговаривать девочку, которая уже сама спешила снять тяжелые шерстяные одежды, накрученные на тело как капустные листья на кочерыжку, и надеть платье…

Мати глубоко вздохнула. Ей сразу стало так легко! От платья пахло цветами, солнечным утром в городском саду. Оно навевало самые прекрасные мысли и сказочные фантазии. Пока она сидела, рассматривая свою обнову, прислушиваясь к ней, как к живому существу, Лина заплела волосы девочки в косу, незаметными движениями руки превращая белую атласную ленту в большой, похожий на распустившийся бутон розы, бант.

— Теперь вот это, — она протянула ей белые гольфы, длинные, до самого колена, с забавными синими шариками-помпонами наверху. — И это, — в ее руках появились маленькие аккуратные туфельки. — Наш с Лисом подарок тебе. И мы тоже расстроимся, если ты не наденешь…

— Что ты, Лина, они такие замечательные! — Мати все так нравилось, одежда казалась просто чудесной, жалко только, что нет зеркала — ей страстно хотелось полюбоваться собой… Но она знала: эти хрупкие отражающие стекла — лишь для городов. Им не место в караване. — И в самый раз!

— Мы очень старались угодить тебе, — женщина улыбнулась.

— Спасибо! — девочка на миг приникла к ее груди.

— Осторожно, милая, ты помнешь платье, — нет, всякий раз, когда Лина видела Мати, ей страстно хотелось собственную дочку. Пусть у нее уже было два сына, но… "Атен не будет против. Законы каравана говорят, что если семья может прокормить третьего ребенка, ей разрешается… У нас богатый караван. И Лис подарит мне дочку!" — Ну, ты готова? Тогда пошли! — и она отодвинула полог.

Девочка осторожно выглянула наружу. Ей вдруг стало неуютно, страшно от того, что ждало ее за гранью маленького привычного мирка повозки. Но эта неизвестность так манила… И Мати выскользнула наружу.

— О, ты уже проснулась! Ну наконец-то! А я-то начал думать, что ты собираешься проспать весь день и нам придется праздновать без тебя, — усталые, покрасневшие от бессонной ночи глаза отца лучились добротой и счастьем. Его малышка была так красива — ну просто маленькая богиня!