Читаем Троецарствие. Том 2 полностью

Троецарствие. Том 2

Ныне нет стихийных бедствий, а народ истощен вконец; нет войн, а государственная казна пуста. Это внушает мне тревогу.

Много лет назад после падения ханьского правящего дома в Поднебесной появилось три царства. Ныне два рода – Цао и Лю, – позабывшие о добродетелях, сделались добычей династии Цзинь! Это наглядный пример из наших времен.

Я, невежда, говорю вам об этом ради вашего блага, государь!

Учан, с его обветшалыми стенами, не столица для столь могущественного правителя, как вы. Недаром же мальчишки на улицах поют:

Лучше воду пить в Цзянье,Чем рыбу есть в Учане.Лучше умереть в Цзянье,Но только бы не жить в Учане.

В этих словах выражены мысли народа и воля неба.

Запасов у нас в государстве так же мало, как капель росы на корнях растений, их не хватит даже на год. Чиновники, притесненные и обиженные, перестали прилагать усердие на службе.

При великом императоре Сунь Цюане во дворце не было и сотни девушек, а начиная с правления императора Цзин-ди их стало более тысячи. Нельзя забывать и о том, что приближенные ваши не отвечают занимаемому положению. Они разобщены, враждуют между собой, губят преданных вам и мудрых людей. Все это вредит государству и причиняет страдания народу.

Умоляю вас, государь, сократить повинности, положить конец притеснениям народа, уменьшить число девушек во дворце и приблизить к себе достойных сановников. Тогда небо возрадуется, народ проникнется доверием к вам, и в государстве воцарится порядок и спокойствие.

Доклад этот лишь вызвал недовольство Сунь Хао. Не обращая никакого внимания на уговоры, он приказал строить Светлый дворец. Всем военным и гражданским чиновникам было приказано отправиться в горы и возить оттуда бревна. Все это вызывало большое недовольство чиновников.

Между тем Сунь Хао обратился к предсказателю Шан Гуану и попросил его погадать, удастся ли царству У овладеть Поднебесной.

– Гадание показывает счастье для вас, – сказал Шан Гуан. – Год гэн-цзы[112] приходится как раз на черный цвет, а это значит, что вы вступите в Лоян.

Сунь Хао, очень довольный этим предсказанием, обратился к чжун-шу-чэну Хуа Хэ с такими словами:

– Покойный император приказал строить укрепленные лагеря вдоль реки Янцзы. Всеми этими лагерями ведает Дин Фын. Но мне они не нужны – мои войска и флот поднимутся вверх по течению реки Ханьшуй и отомстят за позор императора царства Шу. Посоветуйте, куда мне раньше двинуть войско?

– Династия Шу-Хань погибла безвозвратно! – попытался отговорить императора Хуа Хэ. – Сыма Янь теперь только и думает о том, как бы ему проглотить наше царство. Государь, прежде всего вам следует обратить свое милосердие к народу. Заставить сейчас народ взяться за оружие все равно что гасить огонь, подбрасывая в него хворост, – можно и самому сгореть! Подумайте об этом, государь!

– Что ты болтаешь чепуху! – разгневался Сунь Хао. – Я должен воспользоваться случаем для восстановления былого величия наших предков! Молчи! Не смей мне возражать! Если б ты не был моим старым слугой, я за такие слова отрубил бы тебе голову!

Стража вытолкала Хуа Хэ из зала. Он вышел за ворота дворца и со вздохом произнес:

– Как жаль, что эти прекрасные места скоро попадут в руки врага!

С этого дня Хуа Хэ заперся дома и больше не являлся во дворец.

А Сунь Хао повелел полководцу Покорителю Востока Лу Кану готовиться к нападению на Сянъян.

Лазутчики донесли об этом в Лоян цзиньскому императору Сыма Яню. Сыма Янь созвал военный совет, на котором Цзя Чун сказал:

Перейти на страницу: