Читаем Троецарствие. Том 1 полностью

В ту же ночь Минь Гун, преследовавший Дуань Гуя, догнал его и спросил, где Сын неба. Дуань Гуй отвечал, что потерял его на полдороге и ничего о нем не знает. Без дальнейших разговоров Минь Гун уложил евнуха на месте, повесил его отрубленную голову на шею своего коня, затем разослал людей во все стороны и сам тоже отправился на поиски.

Так, едучи в одиночестве, он оказался возле дома Цуй И. Отвечая на расспросы хозяина, Минь Гун рассказал ему обо всем. Тогда Цуй И ввел его в дом, где находился император. Сын неба и подданный горько заплакали.

– Поднебесная ни одного дня не может оставаться без повелителя, – сказал Минь Гун. – Прошу вас, государь, возвратиться в столицу.

У Цуй И была только одна тощая лошаденка, ее и оседлали для императора. Минь Гун с ваном Чэнь-лю сели на одного коня, и немедля все двинулись в путь. Не проехали они и трех ли, как их встретили сы-ту Ван Юнь и другие чиновники. Никто не мог удержать слез.

Вперед был послан гонец с головой Дуань Гуя, чтобы выставить ее напоказ в столице. Императору и вану подали отличных коней. Так Сын неба возвращался в столицу.

Но вскоре на пути всадников возник лес знамен, заслонивших солнце, тучи пыли закрыли небо – навстречу двигался отряд войск. Сановники побледнели. Император тоже очень испугался. Юань Шао поспешил узнать, что это за люди. Из-под сени знамен выехал военачальник и зычным голосом спросил:

– Где Сын неба?

Император в страхе молчал. Тут ван Чэнь-лю придержал коня и громко кликнул:

– Эй, пришельцы, кто вы такие?

– Дун Чжо – цы-ши округа Силян, – отвечал Дун Чжо.

– Ты явился грабить или охранять нас? – спросил ван Чэнь-лю.

– Я прибыл охранять особу императора, – сказал Дун Чжо.

– Если так, почему же ты не сходишь с коня? – воскликнул ван Чэнь-лю. – Император здесь!

Дун Чжо всполошился, проворно соскочил с коня и, поклонившись, стал у левой обочины дороги. Ван Чэнь-лю говорил с ним, не проявляя при этом ни малейшего волнения, и даже ни разу не запнулся. Это вызвало восхищение Дун Чжо. «Вот кто достоин занять место на троне!» – подумал он.

В тот же день император вступил во дворец, где встретился с императрицей-матерью. Все были растроганы до слез. Но торжество встречи было омрачено одним обстоятельством – исчезла императорская печать.

Дун Чжо расположил войска за городскими стенами. Ежедневно в сопровождении вооруженной стражи он разъезжал по улицам города, наводя страх на горожан. Дун Чжо входил во дворец и выходил оттуда, не боясь никого. Это вызвало подозрения у цзюнь-сяо-вэя[31] Бао Синя, который поделился ими с Юань Шао.

– Дун Чжо явно затевает что-то, – сказал Бао Синь. – Надо как можно скорее удалить его.

– Когда императорский двор устанавливается заново, нельзя действовать легкомысленно, – возразил ему Юань Шао.

Тогда Бао Синь высказал свои сомнения Ван Юню.

– Да, об этом следует подумать, – ответил ему Ван Юнь.

Бао Синь со своим отрядом отправился в Тайшань.

Дун Чжо привлек на свою сторону войска Хэ Цзиня и его брата. Как-то в беседе с Ли Жу он открыл свои планы:

– А что, если бы я решился свергнуть императора и посадить на престол вана Чэнь-лю?

– Ныне императорский двор без правителя, если не воспользоваться этим моментом и упустить время, то положение изменится, – сказал Ли Жу. – Завтра в саду Вэньмин соберем чиновников, объявим им о низложении императора и возведем на престол ван Чэнь-лю. Казним тех, кто не захочет повиноваться нам, и этим сразу же укрепим нашу власть.

На другой день Дун Чжо созвал к себе на пир сановников. Все они дрожали перед ним, и никто не посмел отказаться.

Когда все гости были в сборе, к воротам сада подъехал сам Дун Чжо. Он сошел с коня и, не снимая меча, занял свое место. Когда вино обошло несколько кругов, хозяин вдруг встал и подал знак прекратить музыку.

– Слушайте меня внимательно! – раздался его голос.

Присутствующие затаили дыхание.

– Сын неба – это повелитель людей, – начал Дун Чжо. – Но если он не внушает к себе уважения, он недостоин наследовать власть своих предков. Тот, кто ныне находится на троне, хил и слаб, умом и ученостью уступает вану Чэнь-лю, который поистине достоин трона. А посему я хочу низложить нынешнего императора и возвести на престол вана Чэнь-лю. Что скажете вы, высокие сановники?

Чиновники слушали, не осмеливаясь проронить ни звука. Но внезапно один из присутствующих оттолкнул столик и, встав перед Дун Чжо, крикнул:

– Недопустимо! Недопустимо! Кто ты такой, что осмеливаешься произносить подобные слова? Наш повелитель – законный сын покойного императора! Он не сделал ничего дурного. Какое ты имеешь право вести такие безрассудные речи? Не иначе как ты собираешься присвоить власть!

Дун Чжо посмотрел на него – это был Дин Юань, цы-ши округа Цзинчжоу, и в сильном гневе крикнул:

– Кто со мной – будут жить, кто против меня – всех убью!

Он тут же схватился за меч, чтобы зарубить Дин Юаня, но Ли Жу, заметив за спиной Дин Юаня его телохранителя, который, грозно сверкая глазами, с воинственным видом держал алебарду, поспешно сказал: