Читаем Троецарствие. Том 1 полностью

Приказ явиться в столицу пришелся на руку цы-ши[29] округа Силян – Дун Чжо. Когда-то за свою неудачную попытку разбить Желтых Дун Чжо должен был понести наказание, но, подкупив клику придворных евнухов, он вновь обрел расположение двора и был назначен на большую должность, наделен широкими правами и получил в подчинение двухсоттысячное войско округа Сичжоу. Тем не менее у него иногда прорывались далеко не верноподданнические чувства.

Получив приказ, Дун Чжо тотчас же поднял войска и вместе с Ли Цзюэ, Го Сы, Чжан Цзи и Фань Чоу двинулся в Лаян, оставив своего зятя Ню Фу охранять Западную Шэньси. Однако советник Ли Жу предупредил его:

– В приказе, нами полученном, много неясного. Почему бы вам не послать вперед гонца с письмом? Если вы про себя назовете вещи своими именами, а на словах выразите покорность, то можете задумывать великое дело!

Дун Чжо так и поступил. В отправленном им Хэ Цзиню письме говорилось:

Прочитав послание, Хэ Цзинь показал его сановникам.

– Дун Чжо – лютый волк, – заявил ши-юй-ши[30] Чжэн Тай. – Только впустите его в столицу, и он пожрет всех!

– Ты слишком мнителен и недостоин вершить великие дела, – возразил ему Хэ Цзинь.

– Мне хорошо известно, что за человек Дун Чжо, – поддержал Чжэн Тая Лу Чжи. – У этого невинного с виду ягненка волчье сердце! Едва он вступит в столицу, как сразу же пойдет смута. Лучше запретите ему являться сюда!

Хэ Цзинь не послушался советов; тогда Чжэн Тай и Лу Чжи покинули свои посты. Вслед за ними ушло более половины всех придворных сановников. Лишь тогда Хэ Цзинь послал гонцов в Миньчи навстречу Дун Чжо.

Тут-то и выяснилось, что Дун Чжо с войсками вовсе никуда и не двигался!

Евнухи же, узнав о том, что в столицу стягиваются войска, поговаривали между собой:

– Это все козни Хэ Цзиня. Если мы не начнем действовать первыми – сами погибнем.

Они устроили засаду, спрятав своих головорезов у ворот дворца, ведущих в зал Вечного блаженства, а сами отправились к императрице Хэ.

– Ваш брат разослал подложный приказ, призывая войска в столицу, – заявили они. – Умоляем вас, матушка, пожалейте и спасите нас!

– А вы бы сами пошли к нему с повинной, – произнесла императрица.

– Он изрубит нас в куски, как только мы покажемся ему на глаза! – воскликнул Чжан Жан. – Лучше вы, матушка, позовите его и прикажите уняться. Если он не послушается, мы просим одного – умереть на ваших глазах!

Императрица повелела позвать Хэ Цзиня, но когда тот собрался во дворец, начальник императорской канцелярии Чэнь Линь остановил его:

– Государыня призывает вас к себе по наущению евнухов. Не ходите! Если пойдете – случится беда!

– Меня зовет императрица, – возразил Хэ Цзинь, – какая может быть беда!

– Заговор уже раскрыт. Зачем вы сами идете во дворец? – спросил Юань Шао.

– Надо сначала вызвать оттуда евнухов, а потом можно пойти, – добавил Цао Цао.

– Это уж совсем по-детски! – насмешливо заметил Хэ Цзинь. – Я держу в руках всю Поднебесную! Что осмелятся сделать со мной евнухи?

– Если вы твердо решили идти, то мы на всякий случай возьмем с собой латников, – сказал Юань Шао.

По его приказу отряд из пятисот воинов под командой одетого в панцирь Юань Шу, брата Юань Шао, остановился у первых ворот дворца, а Юань Шао и Цао Цао, вооруженные мечами, сопровождали Хэ Цзиня. У входа в зал Вечного блаженства его встретили евнухи, которые заявили от имени императрицы:

– Государыня вызывает великого полководца одного, остальных впускать не велено.

Юань Шао и Цао Цао в числе прочих остались за дверями зала, а Хэ Цзинь с гордым видом прошествовал дальше. У дверей, ведущих в дворцовые покои, навстречу ему вышли Чжан Жан, Дуань Гуй и другие евнухи; они сомкнулись вокруг него кольцом. Хэ Цзинь струсил не на шутку.