Дмитрий Кобцев

Трое суток в аду

Эразм Роттердамский (1469–1536)

От автора.

Эту историю я услышал за долго до написания рассказа. Тогда я был удивлён героизмом танкистов.

Относительно недавно, я прочитал произведение одного автора (не буду указывать его имя). Оно показался мне крайне сентиментальным и скучным. В нём не доставало скорости развития сюжета. «Ведь можно же совместить насыщенность с чувственностью» подумал я. Тогда я и вспомнил эту историю.

Я досконально изучил материалы в интернете, чтобы сделать рассказ наиболее приближённым к действительности. Конечно, в нём имеет место художественный вымысел. Он нужен, чтобы сделать историю ярче. Так главный герой рассказа, от чьего имени ведётся повествование, полностью вымышлен. Он заменил собой рядового Эрнста Хейтона, так как о нём не удалось найти никакой информации.

При поиске материалов я использовал Википедию, воспоминания внуков Дональда Ричардсона и Роберта Миссена а также архивные документы танкового музея в Бовингтоне, Дорсет (а конкретнее письменный отчёт экипажа танка и аэрофотоснимок тех времён).

Экипаж танка «Фрей Бентос» стал самым награждённым танковым экипажем Первой мировой войны.

Желаю приятного прочтения.

1.

Шёл пятидесятый, а может быть шестидесятый день битвы за Пашендейль. Эта крохотная бельгийская деревушка, расположенная среди непроходимых болот, суливших смерть неопытному путнику, сошедшему с дороги, среди густых лесов, изобилующих дикими животными, не видевшими людей ни разу в жизни, жила размеренной жизнью глубинки. Там рождались и умирали, женились и разводились люди. Но так было до войны. Теперь, в 1917 году это богом забытое место играло ключевую роль в истории. От того, кто возьмёт Пашендейль, зависела судьба не только Европы, но и всего человечества в целом. Поэтому бои здесь не прекращались ни на минуту.

Дело в том, что неподалёку от селения немцы построили базу подводных лодок. Поэтому объединённые британские и французские войска намеривались уничтожить её, помешав кайзеру применить доктрину «безграничной подводной войны».

Ежечасно расходовались сотни килограмм армейского инвентаря от медикаментов до боеприпасов. Несмотря на кровопролитные бои, дни тянулись однообразно. Спокойным считалось время, когда позиции просто обстреливают пара пулемётов и десяток другой гаубиц. По всему периметру работали снайперы. Поэтому из окопов нельзя было высунуться ни на секунду. Все они стреляли не в конкретных людей, а просто в противника, в надежде, что вражеская воля наконец-то будет сломлена, не могут же они, на другой стороне баррикад не спать, не есть, не отдыхать. Но солдаты привыкали к этому и делали это даже под обстрелами.

Хуже того было состояние укреплений. Некогда ровные линии окопов были превращены в бесформенное месиво из дерева, металла, грязи и колючей проволоки. Этому способствовали как разрушительная сила артиллерии, так и дождливый сырой климат севера Европы. Именно из-за постоянных дождей и туманов, обилия грунтовых вод и в целом холодного воздуха многие солдаты отправлялись в госпиталь не из-за попадания пули или осколка, а из-за обморожений ног. Это явление даже получило название «траншейная стопа».