Читаем Триумфатор полностью

Второй: Лиза на улице, возле «Волги», сзади, на ближнем плане – небольшой вокзал, в ярком свете вспышки (съемка в темное время суток), отчетливо видно название одной из станций неподалеку от Питера. Рядом те же трое в штатском, один держит открытой дверь, рука на отлете, приглашающий жест – садитесь, голубушка. Лиза хмурится, а выражение глаз не разобрать – зрачки получились красные.

Третий: Лиза в небольшом помещении жилого типа, видно, что это не офис и не каземат – простенькие обои, на стенах висят фотографии. Стол, стулья, сервант. На руках нашей дамы – наручники. На лице растерянность, в глазах – страх и предвкушение какой-то неизбежной гадости, от которой невозможно уклониться.

Четвертый: Лиза без наручников, с сигаретой в руке, зрачки неестественно расширены, на щеках лихорадочный румянец, а взгляд… Взгляд просто сумасшедший, иначе не скажешь. Судя по запечатленной в кадре жестикуляции, что-то оживленно рассказывает, ведет себя непринужденно.

Пятый: Лиза вновь в наручниках. Сидит за столом, уронив голову на руки, лица не видно. Рядом мужчина в штатском, приставил к голове Лизы пистолет со взведенным курком. Второй в штатском останавливает его жестом левой руки, в правой – мобильник, поза выражает готовность немедля куда-то звонить.

Все.

– П…ц – приехали… – тоскливо прошептал Вася. – Куча мужиков, б… не смогли одну девку уберечь…

Да, как вы поняли, картинки мы смотрели в полном составе – разбуженные мною «силовики» резвенько подскочили и выползли на веранду.

Я машинально потянулся выдернуть шнур – Иванов остановил:

– Не надо. Открывай рекордер, готовься к записи: сейчас звонить будут.

Я сделал, что было сказано, а полковник достал второй телефон и стал названивать нашему патрону на предмет доклада о происшествии.

Витины мобильные номера отвечали зловещим молчанием. Оба домашних – аналогично. В институте сказали, что шеф еще не приходил, а когда явится – неизвестно.

Какое странное совпадение…

Минут через пять раздался звонок. Иванов даже не стал взывать к тишине – все и так застыли, как статуи, вслушиваясь в каждое слово. При включенном рекордере можно было слушать весь разговор, но я впопыхах не догадался притащить наушники, поэтому пришлось убрать громкость до нуля и довольствоваться лишь тем, что говорил полковник.

– Слушаю… Да, это я… Да-да, я уже понял… Угу… Угу… А что, она вам не сказала?… А, ну понял. Вишняковские дачи… «Девятка». Серая. Номер? Записывайте… Да, в порядке, все нормально, могу выехать в любой момент… А какой смысл?… Понял-понял, хорошо… Какие гарантии?… Нет, я понял, но… Хорошо… Хорошо, я понял. Единственно: не подскажете, с какой целью вы все это затеяли?.. Да понял, понял – не волнуйтесь…. Да ну, какие там глупости – в моем-то возрасте… Минутку, я запишу. Мытищи… поселок Дружба… Недалеко от авторынка, есть… Кропоткинский… Второй Бакунинский… Все, понял. Да, если можно, я хотел бы по прибытии сначала переговорить с ней по телефону, чтобы убедиться… Понял, понял… Хорошо, я выезжаю буквально через десять минут. Сейчас соберусь, заскочу заправиться – и сразу на трассу…

Иванов несколько секунд всматривался в номер на дисплее, потом отсоединил шнур, осторожно покачал в руке мобильник – словно это была оборонительная граната, прерывисто вздохнул и сунул его в барсетку. Затем скрестил руки на груди и бездумно уставился на свое мутное отражение в самоваре.

Ступор. Никакого проблеска мысли, никаких эмоций – наш гений оперативных комбинаций просто в шоке. Знаете, не каждый день такое случается…

– Запись послушаем? – предложил я.

Полковник молча кивнул.

Послушали запись. Особо напрягаться для домысливания образа оппонента не пришлось: хорошо поставленная дикция, уверенность в голосе, спокойный тон, акцента нет, лексикон вполне специфический. Резонно предположить, что товарищ из спецслужб. Заметно, что товарищ весьма борзый и самоуверенный: полагает, что всесторонне контролирует ситуацию, а мы, тупицы, никуда не денемся с подводной лодки. Ну-ну…

Товарищ хочет немногого. Ровно в полдень Иванов должен в гордом одиночестве стоять на Кропоткинском проезде, неподалеку от авторынка. То есть допускается, что кто-то привезет полковника на место встречи, тут же развернется и укатит восвояси – не выходя из машины. Все дальнейшие переговоры – с глазу на глаз, один на один. Если рядом с Ивановым будет находиться кто-то посторонний – все контакты прекращаются, Лиза умирает. Учитывая жесткий дорожный трафик, дается зазор в полчаса. Если Иванов опаздывает на большее время – Лиза умирает.

Сурово.

Зачем все это затевалось, товарищ объяснить отказался – все будет доведено при личной встрече.

– Это не таджики, – хмуро буркнул Вася. – И не азеры.

– И вообще, я так понял, что эти скоты никакого отношения к нашей разработке не имеют, – поддержал Петрушин.

– Точно, – очнулся Иванов. – Судя по всему, это привет из Черного Яра.

– Значит, прав был Иван Алексеевич, – вставил Ростовский.

– Это кто? – отстраненно уточнил Иванов.

– Генерал Азаров.

– А, да… Да, прав: зря мы брали этот диск. И вообще зря влезли во все это…