Читаем Триумфатор полностью

Хорошо развлекаться вялотекущей беседой о тотальной агрессии в обществе вот в таком интерьере: сидючи на веранде с видом на переливающееся солнечным серебром озеро, попивая чай с чабрецом из самовара и вслушиваясь в непривычные для городского уха звуки не проснувшейся толком деревни. Справа – яблоневый сад, слева – огород с морковкой, петрушкой и прочей некриминальной травкой, за забором куры кудахчут, тупые козы блеют да корова раз в пять минут лениво мыкнет – зачем, мерзавцы, не выгнали вовремя на пастбище (соседка будет носить нам молоко, сметану и масло – хозяева договорились). А в общем и целом, если не брать во внимание все это животноводство, в округе царит такая тишина, что с непривычки аж в ушах звенит.

Да, такой антураж хорошо подходит для философских рассуждений о неизбежных вызовах сорвавшегося с цепи мегаполиса, насквозь пропитанного гибельными ароматами «паленого» бензина и раскаленного асфальта. Сидишь тут, нюхаешь пахучее яблоко и глупо улыбаешься, вспоминая оставшуюся во вчерашнем дне суету и толчею. Контрастно, знаете ли… Это примерно так же, как в ненастный осенний вечер со шквальным ветром и громовыми раскатами сидеть в уютной теплой комнате у горящего камина, все подряд выключить и, бездумно глядя на пламя через старинную узорчатую решетку, прислушиваться к яростной битве стихий за окном… Очень, знаете ли, располагает к лирическому настроению. Где-то там, вне моей системы координат, кипят и бушуют страсти, жизнь бьет ключом – и зачастую так бьет, что не сразу и оправишься… А у меня тут – тихо, покойно и безопасно…

Вчера, по случаю приезда, мы позволили себе немного расслабиться. Иначе говоря, до четырех утра пили водку под шашлыки – на свежем воздухе. Думали, будем дрыхнуть до вечера, но половина команды – Иванов, Костя и я – подскочили, как по звонку, в восемь утра и стали бесцельно бродить босиком по округе. Сходили на озеро, полюбовались видами, надергали на огороде овощей и зелени, собрали упавшие яблоки, достали из погреба варенье, раскочегарили самовар и сели пить чай. Что удивительно: самочувствие было великолепное, будто спали двенадцать часов кряду и вчера не пили ничего тяжелее кефира. Вот что значит свежий воздух и деревенская тишина. Странно, однако, что на Васю, Петрушина и Ростовского это не действует: до сих пор спят без задних ног, и, похоже, если не разбудить, не встанут до завтрашнего утра. Это, видимо, у них профессиональное: замечено, что спецы и опера, если есть возможность, могут спать сутками напролет – как будто запасают энергию впрок, аккумулируют ее для многодневной тяжелой работы в режиме безостановочной гонки.

На озере были видны два небольших катера: кто-то спозаранку томно рыбачил. В сарае есть надувная лодка и снасти, как освоимся, обязательно поедем ловить рыбу и сделаем царскую уху. А то Иванов, бывало, спросит в сердцах (рабочий момент): вы что, ребята, уху ели? А мы и не знаем, что ответить. Теперь сделаем, поедим и тогда уже можем бодренько этак отвечать со знанием дела: да, господин полковник, мы уху ели.

А вообще местная первозданная дикость мне пока что нравится. В доме нет ни телевизора, ни радиоточки, газеты доставлять никто не будет. Вот отдохнем-то от информационного вала и прочих назойливых прелестей цивилизации! Еще бы мобильники в городе оставили – было бы совсем здорово…

У Иванова на поясе интригующе запикал мобильник. Полковник, пересекаясь со мной мыслью, поморщился:

– Надо было телефоны в городе оставить. Не дадут ведь отдохнуть…

Ну, это он лукавит. Наш вождь без телефона – никуда, привык держать руку на пульсе событий. Вот и сейчас – вышел из дома в шортах, босиком и по пояс голый, однако не забыл нацепить барсетку, в которой таскает сразу три телефона.

Иванов достал мобильный, глянул на дисплей и пожал плечами:

– Странно…

– Что такое?

– Лизавета…

– СМС с докладом о прибытии?

– Да нет… Картинки какие-то прислала… Аж пять штук и в большом разрешении…

– Вот новости, – Костя усмехнулся. – Наверное, всю ночь квасила с землячками, а под утро на нее снизошло откровение. Или озарение. Или остервенение. В общем – снизошло…

Да, это не в характере Лизы. Она у нас дама скромная и экономная, без крайней необходимости даже СМС не отправит. А уж картинки, тем более – шефу, это конкретный вывих по диагонали…

Иванов смотрел картинки, и выражение его лица стремительно менялось вот в такой последовательности: недоумение – растерянность – тревога.

– Что там?

– Ноутбук, – сипло скомандовал полковник. – Гхм-кхм… И это – у меня в сумке шнур. Быстро…

Я метнулся в спальню. Дернул из-под кровати сумку Иванова, стал лихорадочно выкидывать вещи – пока достал шнур, всех перебудил.

– Серый, ты че буянишь?

– Там с Лизой что-то…

– Что?!

– Да пока сам не понял. Сейчас…

Взял ноутбук, вернулся на веранду. Подсоединил телефон полковника, скинул картинки…

Снимки были качественными и натуральными (похоже, без редакции), а их содержание, совершенно недвусмысленным.

Первый: Лиза в поезде, с тремя мужчинами в штатском, один из которых показывает ей удостоверение.