Читаем Триумф карьериста полностью

Дронго заметил, как недовольно покачала головой Елизавета Трофимовна. Ей казалось кощунственной сама мысль, что бывший босс мог забыть документы на даче.

– Нет, не забыл. Он специально отвез его на дачу, чтобы поработать в выходные с документами. Но приехал в город, когда Настя простудилась. И попросил меня привезти портфель.

– Ясно. Спасибо за помощь. До свидания.

Он вернул телефон хозяйке квартиры.

– Убедились? – спросила она. – Любой, кто работал с Мальцевым, знал, какой он аккуратный и дисциплинированный человек. Вы напрасно теряете время, господин эксперт.

– И в этот день не было ничего необычного?

– Если не считать его неожиданной смерти, – мрачно ответила Елизавета Трофимовна.

– Его младший брат появился еще до того, как он умер?

– Он уже умирал. Или почти умер. Простите, я не могу точно сказать. Но было уже поздно.

– Туда приехал и зять покойного? Господин Бушуев?

– Приехал. Но позже всех.

– Мальцев договаривался о встрече со своим зятем?

– Он мне об этом не говорил. Но они могли заранее переговорить и условиться о встрече.

– Мальцева увезли сразу?

– Нет, не сразу. Часа через два. Потом появилось много людей. Пришел даже премьер-министр. Приехали министр внутренних дел и Генеральный прокурор. Все были у нас в приемной. И позже всех приехала сестра Николая Антоновича, которая сразу приказала везти его домой. Один из врачей возражал, но она приказала никого не слушать. Отвезли его домой. И я тоже поехала к ним. Была там почти до утра. Всем было очень плохо. Никто такого не ожидал.

– Понимаю. И ничего необычного в тот день больше не произошло?

– Вы считаете обычным делом смерть вице-премьера в своем кабинете? – уже не сдерживаясь, огрызнулась Елизавета Трофимовна. – По-моему, подобной трагедии раньше никогда не случалось.

– Полагаю, что вы правы, – кивнул Дронго, – извините, что я вас побеспокоил. Конечно, это было чрезвычайное происшествие. Именно поэтому его дочь и супруга попросили меня проверить все факты. Они считают вас достаточно близким человеком, который сможет хотя бы немного пролить свет на эту непонятную историю. Возможно, что это был обычный инфаркт и мы напрасно пытаемся найти черную кошку в темной комнате, когда ее там нет. Возможно, я был слишком настойчив, в таком случае прошу меня извинить. Мне необходимо было узнать все детали случившегося. Даже самые незначительные. И вы должны были понять мою настойчивость. Я обязан узнать все факты о смерти господина Мальцева. Извините еще раз.

Он поднялся, чтобы уйти, когда его собеседница неожиданно произнесла:

– Подождите. Я хочу рассказать вам еще об одном факте.

Дронго обернулся.

– Я вас слушаю.

– В этот день у нас был еще один непонятный инцидент, – вспомнила Елизавета Трофимовна, – но я не хотела об этом говорить. Чтобы меня не сочли несколько неадекватной. Поэтому я никому не говорила об этом.

– Что еще?

– За полчаса до того, как Николаю Антоновичу стало плохо, я вышла из приемной в общий отдел.

– Зачем?

– Мне позвонили и сказали, что есть срочный пакет для Мальцева. Обычно его приносили из референтуры. Можно было послать Габита, но он уехал вместе с водителем. Меня тогда удивило, что пакет не принесла Вероника Рыдманова. Обычно она занимается нашими документами. И тогда я, предупредив Николая Антоновича, вышла за пакетом в референтуру.

– У дверей вице-премьеров, конечно, нет охраны.

– Нет. Никогда не бывает. Наше здание и так очень хорошо охраняется. После девяносто третьего года вокруг здания появилась и ограда. Чужому сюда просто не проникнуть.

– Кто именно вам позвонил?

– Из референтуры. Тришина. Она пояснила, что Вероника куда-то вышла.

– Но раньше вы никогда не ходили за пакетом?

– Один или два раза ходила. Когда были личные письма. Обычно секретные пакеты приносят из секретариата или общего отдела, и мы расписываемся. Но раз позвонили и попросили зайти, значит, был личный пакет для самого Мальцева.

Дронго снова сел на стул.

– Что было дальше?

– Ничего. Оказалось, что кто-то перепутал. И никакого пакета не было. Тогда я вернулась обратно. В таком большом аппарате иногда случаются подобные накладки. Я, конечно, никому и ничего не говорила. Не придавала этому значения. Но сейчас вы сказали о незначительных деталях, и я вспомнила этот случай.

– Вас долго не было? – уточнил Дронго.

– Несколько минут, – пояснила Елизавета Трофимовна, – я сразу вернулась на место.

– А в обед вы никуда не выходили?

– Если я выхожу, то Габит остается на моем месте. Или вызываю кого-то из секретариата. Но обычно я не хожу на обед, если Николай Антонович находится в кабинете.

– И об этом все знали?

– Разумеется. Таков общий порядок. Секретари не уходят обедать, пока боссы находятся в своих кабинетах. Так принято.

– Мальцев пил обычно чай или кофе?

– По настроению. Чаще пил кофе.

– Кто готовил?

– Иногда я заказывала в столовой, но чаще заваривала сама. И в последний раз сама. Он привозил очень вкусный кофе из Колумбии. Какой-то особенной обжарки.

– Ясно, – задумчиво произнес Дронго. – Значит, вы так и не уточнили, кто именно напутал с пакетом и вызвал вас?