Читаем Триумф Боло полностью

Опускаю дверь туалета, которая в горизонтальном положении служит операционным столом. Механик тоже ранен, но в состоянии выбраться из фиксирующих ремней. Он пытается тащить Банджо. Я выполняю маневры уклонения, пытаясь избежать дальнейших попаданий. Программирование ответственности перекрывает все другие опции. Я должна спасти своих мальчиков. Взбираюсь ко второй десантной группе. Уцелевший «Явак» исчезает за северной веткой разветвленного гребня, огибая его. Приближаюсь ко второй группе. Виллум почти добрался до операционного стола. Манипуляторы стола готовы пристегнуть тело Банджо.

Из-за скалы на высокой скорости выходит «Явак». Стреляет. Еще одно попадание. Меня подбрасывает и разворачивает. Виллум и Банджо с силой ударяются о борт. В десантном отделении звучат сигналы радиационного предупреждения. Наружным манипулятором правого борта поднимаю остатки экрана с позиции второй десантной группы.

Все мои мальчики мертвы.

Их убила та, последняя мина, которую я не смогла сбить в полете.

Скорбя, я разворачиваюсь к первой десантной группе. Третий «Явак» направляется ко мне как раз через ее позицию. Одна из его ног мимоходом наступает на Ледышку Горина. Оставшиеся бегут в разные стороны. «Явак» стреляет по ним. Я рвусь к нему, пытаясь отвлечь огонь на себя. Орлиный Коготь падает. У него оторваны ноги. Враг убивает моих беззащитных детей. Я в ярости. Я ненавижу его.

Он должен умереть.

Меня сотрясают прямые попадания. Продолжаю атаку на разбитых гусеницах. Действуют колеса независимого привода. Я направляюсь прямо под корпус вражеской машины. Врезаюсь в его ноги. Манипулятором правого борта захватываю шарнир и резко тяну. Металл гнется. Металл скрежещет. Шарнир переламывается. Захватываю шарнир следующей ноги и дергаю. Гнется мой манипулятор. Шарниры скрипят. «Явак» опрокидывается на мою башню и взрывается. Внутренние сенсоры оповещают о высоком уровне радиации.

Я смещаюсь, и разбитый враг соскальзывает с меня, осколки ссыпаются с корпуса. Мой последний десантник жив и находится на расстоянии 12,095 метра от правого борта. Двигаюсь, чтобы подобрать его. Он в критическом состоянии. Узнаю Пушкаря. Он сильно обожжен: защитный костюм был разрушен взрывом. Очень тяжелые ранения. Подхватываю его правым манипулятором. Я должна спасти его и Виллума ДеФриза.

— Уходи, — бормочет Пушкарь, слышу его по каналу связи. — Мне конец... Спасайся...

— Тихо...

Я подношу его ближе к корпусу и собираюсь уйти на максимальной скорости, на которую теперь способна. Но из-за гребня вырывается вражеская пехота.