Читаем Трюк полностью

Он тот еще любитель обнимашек. Ненавижу обниматься. Арон знал это с самого начала. В первое время он относился к этому спокойно и уходил, как только мы кончали, но однажды попросился остаться на ночь. А потом еще на одну. Тревожный знак, но я его проигнорировал. А не должен был, потому что иначе я бы здесь не… стоп.

Что-то Арон стал тяжелее и даже не сдвинулся, когда я попытался его столкнуть. И тут я окончательно просыпаюсь и вспоминаю, где нахожусь.

— Кто такой Арон? — спрашивает придавившая меня тяжесть.

Мэтт перекатывается на спину, наконец-то освобождая от оков непрошеной близости.

Я поднимаю руки над головой и потягиваюсь.

— Никто.

— Чушь собачья, по-моему.

— А по-моему, не твое дело. — Я сажусь и свешиваю ноги.

— Мое, если с этим будут проблемы. У тебя есть парень? Последнее, что мне нужно — еще один скандал, в котором я буду разлучником и…

— Он бывший, окей? Нет, даже не так. Он парень, с которым я трахался около года.

— Около года? Ты спал с кем-то целый год и не считал его своим парнем?

Да уж, в снисходительности Мэтта не упрекнешь.

— У нас были свободные отношения, — сообщаю я. — Мы оба параллельно встречались и с другими парнями.

Хотя Арон в последние месяцы очень часто намекал, что ему не нравится такое положение дел. Он не хотел больше скрываться и рвался открыться нашим друзьям. По его словам, так мы при желании могли бы уединиться, и никто бы глазом не моргнул. Боже, я был слеп и не видел, что Арон хочет большего.

— Я иду в спортзал, — бросает Мэтт и принимается рыться в чемодане.

Пресвятая Дева Мария.

— Опять? Знаешь, есть такая вещь, как истощение. Ни одна команда тебя не возьмет, если получишь травму.

— Я на пике своей игры. Никогда не был в лучшей форме.

— Почему тогда твой контракт не продлили задолго до скандала?

В глазах Мэтта мелькает боль.

— За несколько месяцев до всей этой истории меня вызвал тренер нападающих. Он сказал, что заметил атмосферу недоверия на поле и, судя по всему, причиной был я. Видимо, не мог сыграться с остальными.

— Ты? Мудак в общении? Я в шоке.

Мэтт выдавливает слабую улыбку.

— Команда хотела, чтобы я ходил с ними в стрип-клубы, тусовался, дружил со всеми. Я же хотел играть в футбол, а потом бежать домой и запираться в шкафу. Чем реже я с ними зависал, тем меньше оставалось шансов быть раскрытым.

Я поджимаю губы.

— Ну, хорошо, только я одного не пойму: как ты позволил сфотографировать себя в том клубе?

— По-твоему, я сунул кому-то камеру и сказал: «Пожалуйста, разрушьте мою жизнь»?

— Ты с такой маниакальной упертостью относился к этому вопросу, даже близко не подходил к парням из команды, а потом наплевал на все ради минета?

— Момент слабости. Я редко хожу в эти клубы. Первый год в НФЛ я вообще не прикасался к парням. Отсюда и татуировки.

Мэтт потирает предплечье.

— Точно. Потому что воздержание равноценно татуировкам?

— Мне нужно было что-то. Адреналин, боль…

— Не понимаю.

Мэтт вздыхает.

— Первый раз я подцепил парня на втором году контракта, после проигрыша. Я упустил мяч на передаче, которая могла вывести нас вперед. Неудачи случаются, все совершают ошибки, но это был мой первый реальный провал, стоивший победы. Так что я забрел в ближайший клуб, затянул случайного парня в туалет и отсосал ему. Так я мог почувствовать, что хоть в чем-то хорош, понимаешь?

— Не совсем. Не имел удовольствия убедиться. — Ну вот, снова мой проклятый язык.

— И не убедишься, — отрезает Мэтт и заходит в крошечную ванную переодеться.

Я опускаю взгляд на свой твердый член. Стоит Мэтту упомянуть минет, и мой ствол готов к действиям. Если я и не понял этого раньше, то теперь стало ясно: моим самым идиотским поступком года было не то, что я причинил боль Арону. А то, что поцеловал Мэтта.

***

Мы все встречаемся за завтраком, и ребята решают провести день на канатных аттракционах одной из внешних палуб. Но мне нужно побыть подальше от Мэтта.

А также найти интернет-терминал. Утром, когда Mэтт ушел в спортзал, я сдался и проверил сообщения от Арона. Все они содержали разные версии фразы «пожалуйста, скажи, что это шутка».

Велико искушение сказать правду, но я подписал договор о неразглашении. Лишь узкому кругу лиц известно, что отношения с Мэттом фиктивны. К тому же, надеюсь, Арон сможет двигаться дальше, если будет думать, что у меня кто-то есть.

Включив компьютер, я открываю электронную почту и пялюсь на мигающий курсор. Он надо мной насмехается, я знаю. Я борюсь с трусливым желанием послать все к хренам.

Но если за последний месяц я и научился чему-то, так это тому, что с Ароном надо переходить сразу к сути. Стоит ему почувствовать малейшее колебание, он тут же пытается вернуться. Так что, презирая себя, я наношу Арону удар под дых.

«ПРОСТИ. Я ВСТРЕТИЛ МЭТТА, ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ. НЕ ОЖИДАЛ, ЧТО ВЛЮБЛЮСЬ ТАК БЫСТРО, НО ЭТО ПРОИЗОШЛО».

Нажимаю «отправить» и закрываю глаза. Независимо от того, что думают друзья, мне не нравится быть мудаком. Не нравится причинять Арону боль.

Всплывает сообщение чата.

Дерьмо.