– На побережье чуть дальше. У них дом с видом на океан. Так кто вы такой и почему решили остановиться в Колдуотере? – неожиданно требовательно спросил старик.

– Меня зовут Дуглас Стин. А вы, сэр?

– Хопвелл Леви Бокен. Но все зовут меня просто Хопи.

– Вы же тоже не местный? – неожиданно осенило меня.

– Напротив. Я родился и вырос в Колдуотере. Но потом сорок лет прожил в Сан-Франциско. Работал в «Кроникл». А вы тоже из большого города, как я погляжу. Дайте угадаю, Лос-Анджелес? Есть в вас что-то немного синтетическое.

Вот только прожженного журналюги мне тут не хватало.

– А сейчас вы работаете в местной газете, Хопи?

– Не смешите меня. Колдуотеру не нужна газета. Все новости тут узнают в церкви или в парикмахерской. Я большую часть жизни отдал журналистике, но не сказать, чтобы успешно. Никаких «Пулитцеров» или скандальных расследований. Не гнушался писать заказные статьи. А почему бы и нет. Скопил на достойную пенсию. А потом умер отец и оставил мне дом. Ему было девяносто семь лет. Вы уже слышали о том, что у нас в Колдуотере есть источник, который продлевает жизнь и излечивает от болезней?

– Не думал, что журналист «Кроникл» может в такое верить.

– Поверите во что угодно, когда вам самому стукнет седьмой десяток, у вас будет ужасная отдышка по утрам, увеличенная простата и цирроз печени. Вот я и подумал, почему бы не вернуться в родительский дом. Вдруг протяну на местной воде еще лет десять. Я не завишу от предприятий Темблтона, поэтому могу позволить себе жить, как хочу. Но после Фриско несколько скучновато. Вот я и обрадовался новому лицу. Так расскажете о себе, Стин?

Я ни на секунду ему не поверил. Возможно, про отдышку и цирроз Хопи не наврал, но вряд ли его интерес был продиктован одной лишь скукой. Впрочем, не стоило так сразу отталкивать старика. Пусть он и провел много лет в Сан-Франциско, но он был коренным местным жителем, наверняка ему тут доверяли. Особенно владельцы баров.

– Угостить вас стаканчиком, Хопи? Если потом покажете мне, как найти отель «Прескотт».

– Не заблудитесь. Вообще я стараюсь с утра не пить крепкого. Может быть, пива? Долан должен уже открыть лавочку, раз святоши разошлись.

Любой алкоголь, особенно выпитый днем, почему-то вгонял меня в сон, так что я бы предпочел апельсиновый сок или содовую, но не хотел вызывать излишнюю подозрительность у Хопи. Когда мы зашли в маленький бар, спрятавшийся между лавочками на боковой улице, глаза старика ярко сверкали не столько в ожидании выпивки, но и в предвкушении интересной истории.

– Долан варит собственное пиво, – сказал он, пригубив стакан с какой-то бурдой. – На вкус как настоящий «Гиннес», только пена долго не держится.

Я попросил бутылку обычного лагера.

– Вы не просто турист, – проницательно заметил Хопи. – Выглядите и ведете себя как парень на службе. И не из нашей братии, уж я их за милю чую. Не коп и не федерал. Черт, в Колдуотере сто лет не происходило никаких преступлений. Может, вы из налоговой и явились наконец по душу Абеля Темблтона? Давно ходят слухи, что он утаивает часть доходов. Я угадал?

– Нет. Вообще-то я ищу одного старого приятеля. Скажите, Хопи, вам что-то говорит имя Аксель Ферсен?

– Вообще ничего. Долан, ты знаешь какого-то Акселя Ферсена?

– Не-а, – откликнулся флегматичный бармен.

– С чего вы взяли, что он связан с Колдуотером?

– Ну как-то мелькнуло в разговоре. Вообще-то я его почти не знаю. Этого Акселя. Он должен мне денег. Точнее не мне, а моему приятелю.

– Ага. Приятель приятеля приятеля. Знаете, кто так разговаривает? Гангстер или частный шпик. Так кто вы?

– Вы меня раскусили.

– Но вы не гангстер. Даже шестерки у бандитов одеваются лучше, чем вы. Если вы ищете какого-то Акселя в этом городе, то промахнулись.

– А имя Элспет Андерсен вам что-то говорит?

– Конечно, – опешил Хопи. – Я учился вместе с Элси в начальной школе. Ее тогда звали Элси Бразерс. А потом она вроде вышла замуж за парня с лесопилки.

– Ага, – подтвердил бармен, – За Серена Андерсена, мир его праху. Его задавило деревом через два года после свадьбы.

– Где я могу ее найти?

– Под землей, – ответил Хопи. – Элси умерла год назад от сердечного приступа. Хотя всю жизнь пила воду из источника.

– Наверное, не всегда помогает, – заметил Долан. – Но вообще работает. Кстати, джентльмены, не хотите по стаканчику, чтобы пиво лучше усвоилось? Я сегодня с утра принес свежей.

Бармен налил нам по стакану из графина, стоявшего в холодильнике. Пить пиво с водой мне показалось дикостью, но Хопи благодарно вцепился губами в воду, и я последовал его примеру. На вкус она показалась мне обычной ручейной водой, может, чуть солоноватой. Зато теперь у меня появился повод не заказывать вторую бутылку пива.

– А этого человека вы знаете? – спросил я, вынимая из кармана пиджака рисунок Синди Чен.

Бармен и Хопи склонились над портретом.

– Прическа другая, но это вроде Френк Андерсен, – наконец вынес свой вердикт Долан.

– Френк? – удивленно переспросил Хопи.

– Ну да. Ты же его не застал. Сын Серена и Элси Андерсенов.

<p>Глава 25</p>