Читаем ТРИПУРА РАХАСЬЯ полностью

145-148. "Реальность должна оставаться всегда и во все времена. "Сознание либо есть, либо его нет". В первом случае это очевидно, а в последнем это подразумевается, ибо концепция о его отсутствии подразумевает сознание. (Поэтому сознание не может быть признано преходящим. Оно постоянно, и потому реально.)

"Неодушевлённая материя многообразна в природе, и её временность очевидна. Ибо один объект исключает все остальные.

"Но можешь ли ты предположить отсутствие сознания где-либо или в какое-либо время? Если ты говоришь, что нет осознавания в твоём сне, то скажи мне, откуда ты знаешь об этом периоде, или, опять же, откуда ты знаешь, что ты ничего не сознавал? Если бы ты не сознавал абсолютно ничего, то ты бы сейчас не мог говорить "Я не сознавал". Как эта несознательность стала известна тебе? Следовательно, ты не можешь избежать вывода о том, что сознание должно иметься даже для того, чтобы знать также и о своей несознательности. Поэтому нет такого момента, когда сознания бы не было.

"Сейчас Я расскажу тебе вкратце о различии между реальностью и нереальностью.

149. "Реальность - это то, чьё существование самоочевидно и не требует посторонней помощи для доказательства этого. Нереальность - наоборот.

"Если же, однако, ты скажешь, что вещь реальна до тех пор, пока её существование не признано нереальным, то посмотри на пример с верёвкой, ошибочно принимаемой за змею. Воображаемая змея, согласно твоим представлениям, была бы реальной в предшествующем правильному знанию интервале времени, но это абсурдно.

150-151. "Кроме того, если опровержение означает небытие, то мысленный образ опровергнутой вещи, тем не менее, должен быть признан, и это означает, что вещь, формально опровергнутая, мысленно признана. Поэтому опровержение ведёт в никуда и не определяет нереальность вещи; равно как видимость вещи не определяет её реальности. Видимость и опровержение - оба являются промежуточными звеньями.

152-154. "(Согласно моим взглядам), нет ничего, что находилось бы за пределами сознания; также нет ничего такого, чего не могло бы в действительности быть; поэтому тот, кто отрицает сознание, должен быть ни кем иным, как сухим схоластом. Он может даже отрицать себя и говорить "Меня нет". Но тогда кто говорит, и что он говорит? Если тот, кто отрицает себя из-за своей некомпетентности и глупости, может учить других и устранять их невежество силой своей логики, то этот камень передо мной мог бы с одинаковым успехом делать то же самое.

155. "Поэтому видимость вещи и её полезность не определяют реальность вещи или наоборот.

"Всё знание вторично и ненадёжно. В этом нет никаких сомнений.

156-159. "Самое большое из всех заблуждений - уверенность в том, что знание не является заблуждением.

"Ошибочное восприятие лежит в интервале, предшествующем правильному знанию, подобно тому, когда мы ошибочно принимаем сверкающий перламутр за слиток серебра. Точно так же ошибочное восприятие реальности вселенной сохраняется до тех пор, пока не осознано изначальное и основополагающее знание о своей высшей Сущности. Это ложное чувство является всеобщим и широко распространённым, подобно синему цвету неба, и оно прекратится одновременно с реализацией Чистого Разума.

160. "Теперь Я ответил на твои вопросы. Не проявляй нерешительности - сразу же прими правильное решение.

161. "Далее Я дам тебе разъяснения по вопросу, заданному тобой прежде, касающемуся деятельности джнани (мудрецов).

162-165. "Джнани могут быть разделены на такие категории: (1) лучшие, (2) средний класс и (3) низшие. Представители последней категории познали высшую Сущность, но, всё же, они находятся под влиянием удовольствий и боли, выпадающих на их долю согласно их прарабдха (созревшей, неотвратимой) карме. Джнани более высокого порядка, даже пожиная плоды своей прошлой кармы, при этом более устойчивы в своём внутреннем счастье, подобно опьянённому человеку, не вполне обращающему внимание на то, что с ним происходит. Джнани наивысшего порядка никогда не отделены от наслаждения своим блаженством, даже если они сталкиваются с прарабдха кармой в миллион раз большей, чем предыдущие категории джнани; они не удивляются даже самым неестественным и чудесным событиям; они не ликуют, получая наибольшие наслаждения, и не оказываются подавленными, испытывая самые ужасные страдания. Они всегда умиротворённые и спокойные внутри, хотя они могут казаться действующими так же, как и простолюдины.

"Эти различия обусловлены различиями в их разуме и степенью развития джнаны (мудрости).

166. "Их действия зависят от их предрасположенностей, как определено их прошлой кармой. Но все их действия подобны действиям опьянённого человека".

Так заканчивается восемнадцатая глава в "Трипуре Рахасье".

ГЛАВА XIX.

О РАЗЛИЧНЫХ КАТЕГОРИЯХ ДЖНАНИ

1. Услышав поведанное Шри Даттатреей, Парашурама попросил его подробнее рассказать о поведении и деятельности джнани.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги