Читаем ТРИПУРА РАХАСЬЯ полностью

51. "Царевич был в шоке от этого зрелища.

52. "Вскоре после этого он взял себя в руки и стал размышлять следующим образом: "Позор мне, так привязанному к хмелю!

53. "Позор глупцам, сведённым с ума любовью к женщинам. Женщины ничем не лучше птиц, которые перелетают с одного дерева на другое.

54. "Какой я был тупица, что всё время любил её даже больше своей жизни.

55. "Женщины хороши только для развлечения распутных глупцов. Тот, кто любит их - обуреваемый страстями осёл.

56. "Женская верность - нечто ещё более скоротечное и эфемерное, чем бегущие осенние облака, рассеивающиеся на ветру.

57-59. "Я до сих пор не в состоянии понять женщину, которая, будучи неверна мне - всецело преданном ей, состояла в незаконной связи с дикарём, всё время симулируя любовь ко мне, подобно куртизанке перед распутным глупцом.

60. "В своём опьянении я не подозревал её ни в чём даже в самой малой степени; с другой стороны, я верил в то, что она всё время была рядом со мной в той же мере, как и моя собственная тень.

61-64. "Какой стыд! Разве есть больший глупец, чем я, кто был обманут этой уродливой куртизанкой, подменяющей мою жену, и порабощённый её ремеслом любви? Опять же, что другая женщина, моя жена, нашла в том противном животном, предпочтя его мне?

65. "И тогда царевич оставил общество, испытывая отвращение к нему, и удалился в лес". (Хемалекха продолжила). "Так что ты видишь, о царевич, что красота - всего лишь концепция ума.

66. "Другие люди иногда испытывают даже большее наслаждение от любви к тем, кто им дорог - будь они красивыми или гадкими, чем то наслаждение, что ты испытываешь от признания моей красоты. Я расскажу тебе, что я думаю об этом.

67. "Красивая женщина, появляющаяся как объект - лишь отражение тонкой концепции, уже сформировавшейся в субъективном уме.

68-69. "Ум определяет красоту её образа, следуя своим собственным повторяющимся концепциям. Многократно выбираемый и прорисовываемый умом образ становится всё более и более ясным, пока он не станет казаться цельным и обособленным объектом. Привлекательность возникает (и порабощает ум) благодаря постоянным умственным ассоциациям.

70. "Ум, становясь беспокойным, возбуждает чувства и ищет исполнения своих желаний, связанных с объектом, в этом объекте; владеющий же собой ум не возбуждается даже при виде самого красивого объекта.

71. "Причина страстного влечения - многократно повторяющаяся умственная картина. Ни дети, ни умеющие владеть собой йоги не возбуждаются в таких ситуациях (потому что их умы не сосредоточиваются на таких вещах).

72. "Поэтому кто бы ни находил удовольствие в чём-либо, та красота, которую он находит в объекте наслаждения - только умственные образы.

73. "Даже гадких и неприятных женщин считают очаровательными ангелами их мужья.

74. "Если ум представляет что-то как неприятное, а не как очаровательное, то он не будет находить в этом объекте никакого удовольствия.

75(-76). "Позор тем человеческим существам, которые полагают самую грязную часть тела наиболее восхитительной.

77. "Слушай, царевич! Представление о красоте основывается на собственных желаниях, присущих уму.

78. "Если, с другой стороны, красота неотъемлемо свойственна объекту любви, то почему она не признаётся также и детьми, как признаётся ими сладость в еде?

79-81. "Форма тела, его высота и цвет лица людей различны в различных странах и в разное время; их уши могут быть длинными; лица - перекошенными; зубы - большими; нос - выдающимся вперёд; тела - волосатыми или безволосыми; волосы - красными, чёрными или золотистыми, тонкими или толстыми, гладкими или вьющимися; цвет лица - белым, тёмным, медно-красным, жёлтым или серым.

82. "Все они получают то же самое удовольствие, что и ты, царевич!

83. "Даже наиболее совершенные среди мужчин впадают в привычку стремиться к наслаждениям с женщинами, поскольку все они считают её лучшим райским местом для услады.

84. "Подобным образом и мужское тело считается женщиной наивысшим источником наслаждения. Но посмотри на всё это внимательно, царевич!

85-86. "Состоящее из жира и мяса, наполненное кровью, увенчанное головой, покрытое кожей, снабжённое рёбрами и другими костями, покрытое волосами, содержащее жёлчь и флегму, вместилище фекалий и мочи, порождённое половыми клетками и рождённое из материнского чрева - таково это тело. Только подумай об этом!

87. "Находя усладу в такой вещи, разве могут быть люди чем-то лучше червей, питающихся мёртвой плотью?

88. "Мой повелитель! Разве не это тело (указывая на себя) дорого для тебя? Подумай хорошо о каждой его части.

89. "Тщательно проанализируй то, из чего состоит твоя пища с её различными ароматами, видами и консистенцией.

90. "Каждый знает, как переваренная пища в конечном счёте выходит из тела.

91. "И поскольку таково положение дел в мире, то скажи мне, что является приятным и приемлемым, а что - нет?"

"После того, как Хемачуда услышал всё это, у него появилось отвращение к суетным удовольствиям.

92. "Он был удивлён странной беседой, которую он услышал. Позже он тщательно обдумал всё то, что сказала Хемалекха.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги